Родители искренне надеялись, что постепенно малышка, занятая другими делами, и думать забудет о старшей сестре, которая в это время томилась в своей спальне наверху. И Ди действительно, чем дальше шло время, тем все реже вспоминала о Дот.
Но вот однажды утром, спустя несколько дней после того, как в школах уже начался новый учебный год, Дот проснулась от скрипа половиц в ее комнате. Мама обычно входила к ней на цыпочках, но лишь тогда, когда была абсолютно уверена в том, что дочь еще спит. Приносила стакан молока, бутерброды с ветчиной, что-нибудь еще.
Позднее, уже проснувшись, Дот выпивала молоко, откусывала кусок-другой от бутербродов, если был аппетит. Вот и теперь, заслышав шорох, она с трудом разлепила один глаз, но увидела перед собой не мать с ее неизменно каменным выражением лица, на котором отчетливо читалось, что сам вид непутевой дочери, навлекшей на их семью такой позор, вызывает у нее лишь неприязнь и новый приступ злобы, а смеющееся личико Ди.
– Привет, Ди! Какой приятный сюрприз!
Ди кивком головы подтвердила, что для нее это тоже приятная встреча.
Девочка заметно нервничала. Ведь родители строго-настрого запретили ей заходить в комнату старшей сестры. Она стала неуверенно теребить за ухо старого кролика, давнишнюю свою мягкую игрушку.
– Как в школе дела? Все нормально?
– Да. Я сейчас таблицы умножения учу…
– Что ты говоришь! И много уже выучила?
– Пока еще ничего не выучила, только начала. Но у меня есть книжка…
Дот растроганно улыбнулась.
– Вот и замечательно! Но выучить ее надо всю, до самого последнего столбика, Ди.
Тогда ты сможешь самостоятельно решать любые задачки по арифметике. Как же ты выросла, Ди, за последние месяцы! Совсем большая девочка!
И то было чистой правдой. Ди действительно заметно подросла за те недели, которая Дот провела в вынужденной изоляции.
– А как ты себя чувствуешь, Дот? Тебе уже получше? Мама говорит, у тебя воспалились гланды.
Ди глянула на сестру незамутненным взглядом. Она еще не знала, что такое гланды.
Но одно она понимала наверняка: раз старшую сестру держат взаперти и никого к ней не пускают, и даже не разрешают разговаривать с ней, значит, гланды – это что-то очень плохое.
– Если честно, Ди, то, как только я тебя увидела, мне тут же стало намного, намного легче.
– А мама с папой все еще дрыхнут в парадной зале. Вчера весь вечер пили пиво, а сейчас спят себе крепко-крепко…
– Пиво? – страшно удивилась Дот. Никогда ее родители не баловались по вечерам пивом.
