– Да! Они вчера устроили себе самый настоящий праздник! Даже танцевали… и пиво пили, а все из-за ренты…"
"– Из-за ренты? – вконец растерялась Дот, глядя на сестренку.
Наверняка малышка что-нибудь недослышала или вообще не поняла. В ее-то возрасте!
Но Ди утвердительно кивнула головой.
– Они получили письмо, в котором сообщается, что им больше не надо платить ренту. И не только сейчас, а вообще никогда! Они могут жить в этом доме бесплатно до самой своей смерти!
Последние слова малышка произнесла с особым пафосом, широко раскрыв глаза.
– Наверное, здесь какая-то ошибка, мое солнышко! Такого не может быть! – с сомнением покачала головой Дот, с умилением глядя на свою младшую сестренку.
– Никакой ошибки, Дот! Говорю же тебе! Папа даже сказал, что это просто здорово! Потому что из-за твоих фокусов мы бы скоро сдохли голодной смертью. Но теперь все обошлось! За дом платить не надо, и мама устроилась поварихой на кухню при отеле «Голова королевы», хоть пока у нее всего лишь пара смен, но все равно, папа сказал, что теперь все у нас будет хорошо!
Дот издала короткий смешок, услышав, как с уст ее маленькой сестренки срываются такие взрослые слова, как «фокусы» или «сдохнуть голодной смертью».
Хотя чего уж тут смешного? Да и самой Дот было совсем не до смеха.
– Я побегу к себе, Дот, ладно? Надеюсь, ты скоро поправишься. Я очень по тебе скучаю. Мне нравилось, когда ты ужинала вместе с нами за одним столом.
– И мне это нравилось, Ди.
– Побежала! Не хочу, чтобы и у меня разболелись гланды!
– Беги-беги, мое солнышко! И можешь не волноваться понапрасну.
Ты еще слишком маленькая, чтобы начать мучиться гландами.
Ди торопливо вскарабкалась на кровать и поцеловала сестру в щеку. Такой нежный, такой сладкий поцелуй! Как же давно ее никто так не целовал. Слезы сами собой полились из глаз Дот.
– Спасибо тебе, моя девочка! – прошептала она сквозь слезы.
Ди осторожно просунула головку в полуоткрытую дверь, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.
– Дот!
– Да, моя дорогая!
– Это у тебя из-за гланд животик стал такой круглый, да?
Послышался щелчок закрываемой двери, а следом топот детских ножек по лестнице.
Каждый день Дот давала себе твердое обещание навсегда вычеркнуть из своей памяти имя Сола. И всякий раз нарушала слово. Не думать о Соле – это все равно что перестать дышать. Все свои медитации о возлюбленном она разделила на две половины. Вначале она вспоминала то время, которое они провели вместе.
