Так вот, жена фермера якобы занемогла, и они попросили Джоан отпустить к ним на какое-то время Дот, чтобы она помогла им приглядывать за ребятишками и управляться на кухне. Конечно, от такого выгодного предложения грех отказываться! Это же не спичечная фабрика! Дот даже своими ушами слышала, как в один из дней мама о чем-то весело болтала с миссис Харрисон, а потом та, достав изо рта окурок, громогласно заявила:
– Еще бы! Свежие яблоки, чистый деревенский воздух, домашняя еда, все натуральное! Кто бы отказался! Повезло девчонке!
«А ведь счастливая девчонка – это я! – с отчаянием подумала тогда Дот.
– Это мне так повезло!»
Пару раз она, осторожно просунув нос в щель между кружевными гардинами на окне, выглядывала на улицу, наблюдала за тем, как играют дети. Господи, думала она, ведь целая вечность прошла с тех пор, как и она сама вот так же весело носилась по двору, всецело занятая лишь тем, как повыше подбросить теннисный мячик и половчее поймать его.
Однако современные дети более изобретательны в придумывании всяких игр и развлечений. Главное – постоянно держать всех игроков в напряжении, чтобы те не утратили интерес к самой игре. Добегаешь до третьего фонарного столба, касаешься его рукой – и все в порядке. Но уже в следующую минуту правила меняются. Стоит лишь прикоснуться к столбу, и расплачиваешься дисквалификацией. Девчушка из дома под номером двадцать шесть пока еще не в силах уразуметь эти стремительно меняющиеся правила, а потому с улицы постоянно доносится ее рев, когда малышку в очередной раз лишают права продолжить игру наравне с остальными.
Дот улыбается, наблюдая за тем, как девочка пытается отчаянно отстоять свои права в споре со старшим братом и даже обзывает его тупоголовым, но ничего не помогает. И тогда юная воительница усаживается на тротуарный бордюр и, скрестив руки высоко на груди, замирает в своих оскорбленных чувствах, разобиженная на весь белый свет.
Странное это занятие – наблюдать со стороны за тем, как вокруг тебя продолжает течь обычная, нормальная человеческая жизнь, а ты в это время сидишь в заточении, и такое чувство, что твоя жизнь уже закончена."
"В жару Джоан приходила в комнату, подходила к окну, становилась на подоконник и настежь открывала верхнюю фрамугу.
