Плохо дело.
Герцогиня вперила в него грозный взгляд. Лорд Руперт многозначительно постучал по лбу.
— Не хочешь ли ты сказать, что мой сын сошел с ума? — тигрицей набросилась герцогиня на его светлость.
— Будем надеяться, что нет, — уклончиво ответил сэр Руперт, явно не питая особых иллюзий на сей счет. — Но ты не можешь отрицать, что его поведение внушает тревогу. Дижон! Что за нелепость!
— Руперт, если бы ты не был братом Монсеньора, я бы с тобой крупно поссорилась. Видал сошел с ума! Voyons, до дядюшки ему точно далеко, поскольку здравый смысл с рождения обошел тебя стороной! А теперь вперед, на поиски Джулианы!
* * *Вместо Джулианы они обнаружили хозяйку дома, которая усердно трудилась над пространным письмом.
Когда гостей провели в будуар, мадам де Шарбонн выказала бурное удивление, обычно не свойственное столь спокойной и уравновешенной особе.
Мадам поспешно вскочила и стиснула Леони в объятиях.
— Mon Dieu, это ты, Леони? — вскричала она, отдышавшись. Затем театрально простерла руки. — Руперт, это ведь вы, а не кузен Джастин? — вопросила она и продолжила, не дожидаясь ответа на свой вопрос.
— Только не говорите, что Джастин здесь!
— Господи, да будь он в Париже, ты бы меня здесь не увидела! — успокоил ее Руперт.
— Но если Фанни в Париже, то встречи с ней я не выдержу! — прошелестела мадам де Шарбонн дрожащим голосом. Она показала на письменный стол, который устилали разбросанные листки бумаги с золотым обрезом. — Я как раз пишу Фанни письмо. Почему вы в Париже? Я вам, разумеется, бесконечно рада, но не понимаю, почему вы во Франции.
— Правда, рада? Судя по голосу, не похоже, — саркастически заметил его светлость. — Мы гонимся за моим оголтелым племянником, чертовски безумная затея, должен сказать.
Мадам де Шарбонн упала на ближайший тонконогий стул и затравленно уставилась на его светлость.
— Так вы все знаете? — пролепетала она.
— Да, мы все знаем! — раздраженно ответила Леони. — А теперь, ради всего святого, Элизабет, ответь, где Доминик?
— Я не знаю! — вскричала мадам, заламывая пухлые руки.
— О, peste![70] — потеряла терпение Леони.
— Выходит, нам известно только одно, — философски изрек его светлость, — Видал отправился в Дижон.
Мадам де Шарбонн с недоумением смотрела на Леони.
— В Дижон? Но зачем? Боже милостивый, почему в Дижон?
— Тот же самый вопрос задаю и я себе, дражайшая кузина, — заявил Руперт. — Я не утверждаю, что у мальчика не было на то оснований, но никак не могу взять в толк, какого дьявола его туда понесло.
