"
"Становится грустно за него. Отцом он был хорошим, дочку свою до смерти любил. Как представлю, что он сейчас испытывает, так тоже удавиться хочется, что он и пытался когда-то сделать.
Моей малышке он будет верным дядей, я это точно знаю.
– Оставайся, дядя Юр! – киваю другу. – Посидим всей семьёй! – и тут же прикусываю язык. Исаев тоже пучит глаза, мол, ты чё, самоубийца?
Задерживаю дыхание, ожидая от Ули гранату. Но успокаиваюсь, когда понимаю, что она не услышала мою оговорку, была занята Златой, завязывая ей на спине бант.
Переглядываемся с Юрой и бесшумно хихикаем, как школьники.
Вдруг осознаю одну удивительную вещь. С появлением девчонок в моей жизни, я снова начал улыбаться… даже смеяться. Поразительно.
– Можно я в этом красивом платье буду кушать? – пританцовывает у стола с едой Злата.
– Можно, милая! – вздыхает Ульяна. – Я подозреваю, что тебе там целый шкаф таких приготовили…
Виновато опускаю глаза. Чувствую, когда наша мама войдёт в детскую комнату, будет жёсткий скандал.
* * *С приходом ночи свистопляс мыслей в моей голове достигает личного рекорда.
Я ни то, что не сплю, я себя удержать на месте не могу. Выкручивает, хоть ори. При этом, знаю, что даст оздоровительный эффект, но прикован к кровати, не смея на это претендовать. Там, за стеной, мой жизненный тонус. Я чувствую тепло, что оттуда исходит. Можно прикоснуться к перекрытию и согреть руки. Мне нестерпимо хочется заглянуть в комнату к Уле.
Она спит. Это точно. Её клонило в сон ещё вечером, когда мы сидели втроём в гостиной, и Злата смотрела логопедические уроки.
Я чувствовал себя настолько цельным в этот момент… этого не хватало в жизни. Любимая жена, что полулёжа устроилась на диване и сонно моргала, маленькая дочка, сидящая на ковре и повторяющая с экрана плазмы странные звуки. И я… рядом, восполняющий энергию, что почти до конца разрядилась.
Без них.
Естественно, для Ульяны и Златы я выделил другие комнаты. Мне безумно нравится, что жена прекрасно здесь ориентируется. Это и её дом тоже. Она всё помнит.
Сама, по инерции тянет руки к выключателям. Знает, где обычно лежит пульт. Не спрашивая, по памяти настроила под себя кондиционер. Даже спокойно отнеслась к тому, что заморгал спот на потолке, контакт отходил ещё при ней.
Помимо того чёрного чувства, каким уже давно захламлена моя душа, в ней вдруг прорастает слабый, но ощутимый росток надежды.
Понимаю, что со стороны Ульяны, нахождение здесь это большая жертва, но кто бы знал, как я устал быть для неё палачом.
