– Только скажи!
– Мне от тебя нужно только одно, Громов. – обездвиживает той кровавой войной, что разрастается на дне её глаз.
– Что?! – одними губами.
– Ты исчезнешь из нашей жизни!! – припечатывает. – Мой ребёнок никогда не увидит твоего лица, не узнает унижений и боли, не будет носить твою фамилию!
– Но… – нахожусь между жизнью и смертью.
– Тогда подвинься! – с силой отдирает мою руку. – Елена Владимировна, можем начинать!
– НЕТ! – вскакиваю, перекрываю путь. – Хорошо, я согласен! Только роди моего ребёнка!
– МОЕГО ребёнка! – поправляет с яростью.
– Позаботься о нём… – с тяжёлым вздохом придвигаюсь, касаюсь любимых нежных рук, самозабвенно целую. – И о себе.
Ульяна молчит, вижу, что пытается проглотить жёсткий ком в горле, силится не разреветься.
– Хочу, чтобы ты знала… – глаза в глаза. – Это убивает меня… Мне очень жаль, что я так поступил.
– Да, мне тоже. – смаргивает слёзы, опускает глаза.
– Если ты вдруг передумаешь, я всегда буду тебя ждать! – грея выдохом то короткое расстояние между нами, что становится необозримым.
– Прощай, Феликс! – отворачивается Уля и моё сердце останавливается.
Глава 3
Прошло четыре года.
ФЕЛИКС– Ха-ха-ха! Ты только глянь, Юр! Забегал сраногнойный хрен! – пододвигаю к нему монитор, на котором всплывают приходящие кадры слежки, где Пивоваров заходит в центр венерологии. – Ещё долго продержался! Девочка-то у него неделю назад была! – просто радость разливается по всей груди.
– Во-во! Смотри! Оглядывается грибковый! Ссыт, что я его ещё и этим скомпрометирую в сми!
– А ты, естественно…
– А я и скомпрометирую! – заканчиваю мысль друга. – Добивать, так с песней! – улыбаюсь во все тридцать два.
– У него и так на нервной почве ноги отказывают.
– Не, это у него ещё началось два года назад, когда я взял контрольный пакет акций и сместил его с руководящей должности!
– А не в прошлом ли году, когда ты анонимно опередил его с покупкой компании авиа-перевозок, а потом перепродал ему же за гигантскую сумму и он погряз в убытках?
– Не-не, путаешь! Я вспомнил! С ногами у него проблемы начались как раз полгода назад, когда я его сеструху стервозную завербовал, а потом сдал их конкурентам! Он же от неё публично отказался! Она с его последними бабками за бугор смылась!
– Да, долги его рано или поздно погубят.
– Уже скоро, Юрка! Скоро…
«Если лошадь сдохла – слезь.
