– Она не посмеет!!
– Сказали, что у неё истерика была после твоего ухода… – ловлю каждое тихое слово, друг занижает новости шёпотом. – ввели успокоительное. Когда проснулась – потребовала аборт.
– Нет, она не сделает!! – убеждаю самого себя. – Духу не хватит! Мы же…
– Беги! – теперь уже оглушает динамик. – Она не соображает, по горячке можно что угодно сделать!! Останови, пока не поздно!
– Да! – соглашаюсь я, пулей рванув на подземную парковку. – Бл**ь! – выпил же. Едва удаётся вызвать такси, сую водиле пачку зелёных:
– Довези, брат! Жена в больнице!
Время идёт каруселью.
Не понимаю, быстро ли или медленно, но я уже врываюсь в приёмный покой и на опережение лифта лечу по лестнице вверх. Сшибаю дежурную медсестру, цепляюсь за худые плечи, ставлю на ноги и, почти воя, прошу указать направление к кабинету, где должны сделать аборт Громовой Ульяне. Она ошарашено показывает рукой на соседнее отделение, закрытый блок.
– Вам нельзя!! – только и слышу вдогонку. Но меня на полном ходу не остановишь.
Звёзды ли сошлись или просто везение, но я застаю Улю в тот самый момент, когда она только входит в ненавистную дверь.
Окликиваю, кидаюсь перед женой на колени. Хватаю её за бёдра, прижимаюсь лбом к низу живота и хриплю незнакомым мне голосом:
– Не делай!! Молю тебя, не делай этого! Он заслуживает жить!
– Зачем? – холодно и безжизненно. – Чтобы видеть своего монстра-отца и покалеченную мать?
– Я… – сердце колошматит рёбра изнутри, словно бешеный зверь в клетке. – Нет!! Не так! Не это! Я тебя люблю, Уля! Люблю!! У нас всё наладится! Ребёнок желанный! Мы хотели! Помнишь?
– Я хотела ребёнка от любимого и любящего мужа… – смотрит на меня презрительным взглядом.
– А тебя я не знаю… Ты чужой. Ты злой. Ты враг. – по очереди отрывает от себя мои пальцы, сверлит взглядом.
– Не становись таким же демоном, как я! – стискиваю её ледяные руки. – Не убивай нашего ребёнка! Ты же всегда была моим ангелом!
– Нет больше твоего ангела… – обезличено. – Пропусти!
Пытается откинуть меня, но я только сильнее тяну больничную одежду, мну, рву, синеют от усилия руки.
– Давай поговорим! – во мне пульсирует каждый нерв.
– Уже и так всё выяснили! – некогда мягкий голос сейчас сочится ядом. – Я, тварь поганая, достойна только этого!
– Проси что хочешь!!! – иду в обгон, готов на всё. – Что угодно! Я всё сделаю! Только оставь ребёнка!
– Тебе не под силу. – резко выдыхает, кривит губы.
– Всё, Уля, всё!! – до безумного крика.
