– Что в лес одной соваться нельзя. И верить бородатым дикарям и их детям тоже, – бурчит и прячет взгляд, срывая травинку у себя под ногами.
– Умница, – ухмыляюсь, – ускоренный курс по выживанию в тайге усвоен на «отлично». Можно возвращаться в Москву и с чистой совестью топать с докладом к деду.
– Может, мы уже позавтракаем и пойдем в сторону деревни? – пропускает моей выпад мимо ушей коза.
– Может, и позавтракаем. А что у нас на завтрак? Кого поймала? Белку, кролика, кабана?
– Так я… – вскидывает взгляд и хлопает растерянно ресницами.
Я улыбаюсь.
– Вы опять шутите, Михаил? – хмурит носик принцесса."
"– Ну, почему же опять? – вытаскиваю из палатки туристический рюкзак. – Я еще и не заканчивал, – достаю из сумки остатки продуктов. Овощи, печенье, хлеб и пару банок паштета. Набор не изысканный, но подзарядиться силами на четыре часа дороги вполне хватит. И да, сегодня придется обойтись без горячего чая.
Завтракаем мы в угрюмом молчании. Я просто активно работаю челюстями. Милка же время от времени косится в мою сторону, но не говорит ни слова.
Хрумкает огурцом, заедая его бутербродом с паштетом, и делает вид, что ей совершенно безразлична моя персона, сидящая с ней плечом к плечу.
Утренний инцидент повисает между нами грозовой тучей. Которую развеивать лично у меня нет никакого желания. Более того – ее смущение мне даже на руку. Может, хоть ощущение неловкости заставит девчонку побыстрее свалить восвояси.
После завтрака Милка собирает продукты, я – спальник и палатку. Упаковываем вещи, тушим костер.
Убедившись, что последний не разгорится, выдвигаемся в сторону деревни.
Я топаю впереди, широким шагом координируя наше направление. Милка плетется сзади. Время от времени оборачиваюсь, чтобы проверить, жива ли и не сбежала ли еще. И зависаю. Потому что это милейшее создание, улыбаясь, то бабочек разглядывает, то птичек, то цветочки нюхает. Даже после вчерашнего стресса и тяжелой ночи вся такая волшебная и эфемерная. Увидев в лесу белку, так и подавно начинает скакать, как кенгуру, от радости.
Прямо как тогда, в загоне для поросят.
Нет, и все-таки удивительная она. Необычная. Местами странная, но искренняя, как ребенок. Редкий экземпляр в наше время. И касается это не только «зверюшек» и жизни. Но и отношения ее как женщины к мужчине.
Я уже и забыл, когда последний раз видел девушку, умеющую краснеть, робеть и смущаться. Или типаж мне такой не попадался. Или искал плохо. Но, как правило, все женщины в моей жизни всегда перли напролом.
