Вздыхаю и, огибая ее, расстегиваю молнию, забираюсь в мешок. Благо, он не маленький. На заказ шили под мои размеры.
– Иди сюда, – хлопаю ладонью рядом с собой.
Девчонка сглатывает. Передергивает плечами:
– Може,т я лучше… ну, у костра.
– Нет уже костра. Я его затушил.
– Зачем?!
– Затем, что с твоим везением нам сжечь тайгу, как не хер петь, Милка!
– Не пойду. Не лягу.
Не пойду, не лягу – детский сад!
– Решила замерзнуть? Пожалуйста, дело твое, – устраиваюсь удобней, – только учти, труп твой хладный я оставлю здесь на съедение волкам.
С собой в деревню не потащу.
Милка меняется в лице, бледнеет моментом. Но наконец-то заканчивает ломаться и заползает ко мне в спальник. Укладывается под бочок, повернувшись спиной.
Я замираю, прислушиваясь к ней. Девчонка лежит и не дышит. Молнию мешка упрямится, не застегивает, чтобы ближе ко мне не двигаться. Едва задницу свою вместила, прикрыв. Мне то по барабану, а вот ей скоро станет ощутимо холодно.
Ладно, подождем…
Ухмыляюсь и закрываю глаза, складывая руки на груди.
Считаю до десяти. На восьми Милка пищит:
– Миш, ты спишь?
– А ты бы уснула под стук чужих зубов?
– Я опять замерзал, – жалуется принцесса.
Еще бы. В футболке, шортах и с расстегнутым спальником. Убийство какое-то!
– Спальник застегни. Теплее станет. Я не чахоточный, не переживай.
– Честное слово?
– Ага, – фыркаю, – честное пионерское.
– Ладно… – двигается чуть ближе ко мне девчонка, застегивая молнию. А потом тут же отодвигается, всем телом в мешок вжимаясь. Смешная такая.
Святая простота. Как будто с мужиком под боком ни разу не лежала. Господи, не знай я, что Милка – девушка достаточно взрослая, подумал бы, что она девочка до сих пор. Уж больно пугливая и осторожная. Не тактильная или такой прикидывается.
– Так-то лучше, – бурчу, – спокойной ночи.
– Мхм, – блеет моя овечка, – и вам того же…
То “вы”, то “ты”, аж голова кругом.
Я чуть меняю положение тела и закрываю глаза. Милкина попка едва касается моего бедра. Пытаюсь выровнять дыхание и уснуть.
Мне это даже уже почти удается, когда понимаю, что мелочь под боком опять клацает от холода челюстями и дрожит. И что самое охеренное – ее дрожь передается и мне. Полный здец!
Делать нечего, одним рывком притягиваю ее к себе ближе. Толкается.
– Не трогайте меня! – шипит. – Вы чего?!
– Я тебя сейчас выкину отсюда! Будешь мне тут толкаться, – рычу, и она тут же затихает.
Нет, так дело не пойдет. У нее реально зубы стучат. Пора переходить к крайним мерам.
