"
"– Девка она смелая, просто отчаянно смелая! С сильным волевым характером. В составе мобильной группы, а в нее, помимо снайпера, входили еще два автоматчика, занималась охотой на полевых командиров. Надо сказать, очень успешно. На ее счету почти две сотни самых отъявленных головорезов. За ее голову назначали баснословные суммы, за ней охотились, к ней подсылали убийц, но безрезультатно. У Лизы чутье на опасность, как у волчицы. Ее и прозвали Волчицей. Вернее всего, за нелюдимый характер, и нежелание особо кому-то подчиняться.
Как-то к ней решил подъехать с определенными намерениями инспектор из Генерального штаба. Она сломала ему руку и чуть не угодила в дисбат. Спасла ее контузия…
– Но с чего вы взяли, что она осталась жива? Тем более идет по тайге с моим Сашей? – не слишком учтиво перебил его Морозов. – Какие на то основания?
– Оперативная информация, мой друг. – Сенчуков положил перед ним те самые листки бумаги, которые достал из папки.
– Читай! Вот перед тобой донесение командира СОБРа. Десять дней назад они преследовали по тайге матерых уголовников, которые совершили побег из колонии строгого режима. В таежной избушке обнаружили три еще теплых трупа. Разделались с беглецами профессионально. В донесении это прописано в деталях. Сначала мы не могли понять, кто бы мог с ними расправиться. Даже мысли не было о том, что кто-то спасся с самолета. Затем с вертолета МЧС заметили сильнейший пожар, который бушевал в районе каньона реки Светлой, это на двести километров в сторону от маршрута самолета.
Но, представляешь, в мокрой тайге пожар! Это сразу наводит на определенные мысли! И все-таки, по мнению специалистов, падение самолета, даже такого, как ИЛ, не могло вызвать столь мощный пожар. Возможно, его инициировали. Но кто? Этого сказать тебе не могу, но мы однозначно отрабатываем версию поджога с той целью, чтобы скрыть следы катастрофы. Словом, читай и делай выводы.
Морозов мрачно посмотрел на Сенчукова. Тот не по обычаю засуетился, поднялся из-за стола, направился в комнату для отдыха и вскоре появился оттуда с двумя чашечками кофе. Одну поставил перед Виталием, а со второй устроился за своим столом, и, отпивая кофе маленькими глотками, принялся наблюдать за тем, как Виталий просматривает оперативные донесения. Одно из них, то самое, в которое ткнул пальцем Сенчуков, Морозов перечитал дважды.
