Елизавета Варламова имела звание старшего прапорщика и была великолепным снайпером. Когда-то она серьезно занималась биатлоном, входила в основной состав молодежной сборной России, затем ее стали преследовать травмы, и она ушла из спорта…
– Белые колготки? – быстро спросил Виталий.
– Как раз наоборот! – поморщился Сенчуков. – Слушай дальше. Биатлон, значит, она забросила. Профессии, понятно, никакой. Одним словом, оказалась не у дел, и первый ее тренер, бывший офицер, устроил ее вольнонаемной санитаркой в военный госпиталь.
В девяносто шестом она попала в Чечню. На госпиталь напали боевики, и Елизавета показала себя настоящим бойцом. В наградном листе прописано, что во многом благодаря ее смелым и умелым действиям раненые были спасены, а начальник госпиталя не попал в плен к чеченцам. Там же находился на лечении Олег Варламов. Рассказывают, что они действовали вместе и действовали очень слаженно. В общем, девушка произвела на Варламова неизгладимое впечатление как боец, но и как женщина, естественно.
Он забрал ее к себе, затем, используя свои связи и авторитет, устроил на военную службу по контракту. Правда, это стоило ему выговора, потому что он расстался с первой семьей, и женился на Лизе. Но я его, в какой-то степени, понимаю. Девушка она очень красивая, посмотри фотографию, нам ее переслали электронной почтой.
Сенчуков протянул Морозову лист бумаги, с отпечатанным на нем черно-белым фотоснимком, скорее всего, из личного дела.
Морозов для виду бросил взгляд на фотографию.
Даже будь Варламова трижды «Мисс Вселенная», она бы интересовала его постольку, поскольку ее судьба каким-то образом была связана с его сыном. Он вторично прошелся взглядом по снимку. Обычная фотография. Ничего особенного. Женщина с короткой стрижкой в армейской форме. Пройдет мимо, не повернешь головы. С чего Сенчуков взял, что она очень красива? Обыкновенное лицо обыкновенной молодой женщины. Да, довольно симпатичной, но они все симпатичные, пока молодые…
Морозов вернул фотографию Сенчукову.
Тот быстро, словно запоминая, прошелся по ней взглядом, и вернул снимок в папку. Затем, как ни в чем не бывало, принялся вновь рассказывать, явно испытывая нервы Морозова на прочность. Может, решил таким образом отомстить за «узбекского шпиона»? Но генерал Сенчуков до такой степени мелко не плавал. Значит, были у него основания рассказывать о Лизе столь детально, с массой, на первый взгляд, незначительных подробностей.
