Он продолжал удерживать папку ладонью, пока Морозов раздевался. Но пальто и шляпу Виталий бросил рядом на стул. Он боялся, что ноги его подведут, и он не сможет встать из-за стола.
Сенчуков убрал ладонь с папки, пододвинул ее к себе, достал очки… Виталию казалось, что прошло не менее получаса, когда Сенчуков, наконец, достал из папки несколько листков бумаги с мелким, набранным на компьютере текстом, и поднял на него взгляд.
– Слушай сюда, – сказал строго генерал, – и не делай поспешных выводов. Пока существуют отдельно взятые факты и версии, которые мои ребята тщательно проверяют.
– Он встал и подошел к огромной карте края, висевшей на стене кабинета. Склонившись, обвел ладонью почти в самом низу карты участок территории, если судить по масштабу, километров этак в пятьсот в поперечнике. – Смотри, примерно над этим районом была потеряна связь с самолетом, – сказал он и выпрямился. – На полтыщи верст вокруг, если не считать трех староверческих деревенек, никакого жилья, ни одного человека.
Охотничьи избушки заброшены, потому что в прежние времена охотников сюда забрасывали вертолетом. Теперь для охотхозяйств это непозволительная роскошь. Кругом – горы и дикая тайга. Буреломы, сушняк, никаких тебе троп и мостов через реки. Люди сюда проникают, конечно. По рекам, на моторных лодках. Грибы, ягоды, сам понимаешь… Но с недавних пор это тоже стало проблематично. Теперь тут биосферный заповедник федерального значения.
– Не тяни! – глухо сказал Виталий. – Говори, нашли самолет или нет!
– Не нашли! – быстро ответил Сенчуков.
– Но есть информация, что кое-кто из пассажиров спасся.
– Альвина? – Морозов побледнел и приподнялся со своего места.
– Нет, не Альвина! – Сенчуков махнул ему рукой, приказывая сесть. – Тут другое! Но дай слово не дергаться, и выслушать все, что я сейчас скажу. – Он вернулся к столу, но не сел, а встал напротив Алексея и оперся о спинку стула. – Ты в курсе, район возможного падения самолета мы проверили очень тщательно. Мы предполагали, что какое-то время он мог лететь без связи, возможно, летчики пытались планировать, если произошли сбои в работе двигателей.
Пока у нас на руках нет ничего, что могло бы подтвердить или опровергнуть наши догадки. Мы ничего не знаем, что произошло на борту. Катастрофа могла произойти от чего угодно. Не исключаем и террористический акт.
– Чеченцы? – быстро спросил Морозов."
"– Пока только косвенные подтверждения. Прямых доказательств нет, – пожал плечами Сенчуков.
