- Какой ты… любвеобильный? То Яна, то Надежда…
- Она была до Яны. Уехала. Она любила другого. Сильно любила. Ребенка от него ждала…
Чувствую, как все внутри холодеет. Ждала ребенка. И уехала?
- Куда уехала?
- В столицу, к горцу своему. Даже не позвонила, не написала. Значит… значит она счастлива. Я надеюсь. У меня есть надежда, что у Надежды все хорошо.
- Это… это же замечательно, да?
- Да… Ты… почему-то мне ее напоминаешь. Голосок у тебя такой… нежный. Как у неё. Она, наверное, родила уже… А может и нет. Я все думал ей позвонить, узнать, как она там со своим горцем поживает…
- Почему с горцем?
- Потому что… Любимый ее, горячих кровей был парень.
Сначала выгнал беременную, потом назад позвал. Трус…
Чувствую, что меня трясет. Какая-то… странная история. Очень, очень странная.
Вторая капельница капает быстрее. У меня кружится голова. Я устала, хочется лечь. Сейчас закончу с ним и пойду в сестринскую прилягу. У меня ночных дежурств не бывает, но сегодня я подменяю Лельку.
- Эй, сестричка, ты тут, не вижу тебя.
Не вижу… Почему эти слова снова вызывают укол в сердце?
Что со мной сегодня такое?
- Я тут.
- Расскажи что-нибудь. Как ты память потеряла? Совсем ничего не помнишь?
- Помню. Детство помню. Маму и папу. Море. Косички.
- Косички?
- Да. Такие, знаешь… плетут девчонкам на курортах.
- А дальше почему не помнишь?
- Никто не знает. Доктор говорит – вспомню. Но когда я начинаю пытаться – голова болит. Он запретил вспоминать. Вот, жду…
- Чего ждешь?
Хочу сказать, что жду, когда маленький родится, но не говорю.
- Жду, когда вспомню. Все, процедуры на сегодня окончены. Спокойной вам ночи, Вячеслав.
- Ты куда? Не уходи, Надя…
- Я не Надя. Меня тут зовут Вера. И… - нет, не хочу говорить, не буду. Зачем ему знать, что я Воробушек?
Ночь неспокойная. Долго не могу заснуть. Почему-то хочется плакать.
И еще… Хочется завтра узнать у этого парня про ту Надежду, которую он думал, что любит. Не знаю почему.
Ну и что, что она была беременная? Это совпадение.
И вообще…
Утром узнаю, что парня хотят перевезти в другую клинику, в его родной город, соседний Рудник.
"
"Жаль, что я скорее всего не успею с ним поговорить. Приезжает та самая комиссия, которую боится вся клиника. Кроме нашего Дудуляна. Он не боится, и мы тоже не боимся.
Меня ставят на пост, Олег Борисович говорит, чтобы я улыбалась.
- Но животом сильно не свети!
- Да было бы чем светить! Седьмой месяц, а я как будто шашлыка на праздники переела!
- Глупая, нормальный живот у тебя.
