- О чем? Чтобы я поехала с тобой?
Кивает, обнимая крепче.
- Страшно, что я могу снова тебя потерять.
- Ты меня не терял… Это…
Опускаю голову, прячась у него на груди.
- Да, я знаю, Воробушек. Я…
- Не надо. Пожалуйста. – целую его плечи, шею, скулу, подбородок. Сама не могу поверить до конца в то, что он действительно рядом. Вот тут, со мной.
Он мой. Теперь навсегда.
Я надеюсь.
И верю.
Ночью нам совсем не до обсуждений будущего.
Слишком мало еще у нас настоящего. Слишком хочется быть вместе. Друг в друге.
Раствориться, напиться, надышаться.
Мне кажется, что я погружаюсь в какое-то абсолютно блаженное состояние. С каждым прикосновением. С каждым поцелуем.
Это необыкновенно.
Это…
Это, наконец, по-настоящему!
- Илик…
- Что моя родная?
- Люблю тебя. Хочу, чтобы ты знал, как я тебя люблю.
Упиваюсь каждым его движением. Каждой секундой.
Хочется продлить эти мгновения, наслаждаться.
Хочется, не торопясь испытывать блаженство. Но мы каждый раз срываемся, когда уже нет сил терпеть.
- Надя…
И, конечно, мы абсолютно забываем о защите.
У меня мелькает мысль о том, что надо как-то напомнить ему об этом, но тут же на смену первой мысли приходит вторая – зачем?
Нам так хорошо! И если что-то будет – пусть будет.
Я уверена, что Ильяс только обрадуется. И я тоже обрадуюсь. Я к этому готова.
Хочу родить ему девочку, чтобы у неё были такие же ореховые глаза.
Он обводит пальцем мои губы.
– О чем ты думаешь, родная?
Качаю головой улыбаясь. Не скажу! Секрет! Он заваливает меня на спину, снова оказываясь сверху.
- Ты расскажешь?
- Не-а… не буду!
- Ну хорошо, держись! Буду пытать тебя поцелуями, пока не ответишь!
И он пытает. Долго. Мучительно. Сладко.
- Воробушек, а ты помнишь наш первый поцелуй, там в клинике?
Я помню, очень хорошо помню…"
"- Почему ты тогда меня поцеловала? Почему не оттолкнула, не сбежала? Громозеке своему не пожаловалась?
Почему? Он еще спрашивает?
- Ты мне нравился.
- Я? Слепой инвалид с чудовищным самомнением и гадким характером?
- Девчонок вечно тянет на плохишей.
- То есть я был плохиш?
- Почему – был? Ты и сейчас плохиш. Надеюсь, Ник не в тебя пошел.
- Еще чего! Конечно, в меня! Я в детстве был пай-мальчиком. Меня же брат воспитывал. Потом Там уехал и… мать разбаловала.
- Неужели? Мама виновата?
- Сам виноват. Значит, девчонки плохишей любят?
- Ага. Надеюсь, моя дочь не будет такой дурочкой.
- Твоя до… подожди… не понял. Какая дочь? Ты… ты же не…
- Ну, теперь даже не знаю.
