Почти хриплю о том, что готов с ней сотворить и наслаждаю и ее смущением, и ее тихим, довольным, грудным смехом…
- Надя…
- Ильяс…
- Люблю тебя!
- Люблю…
- Скучать по мне будешь? – задаю вопрос, ответ на который не хочу слышать, потому что больно, как лезвием по самому нерву.
- Не буду…
А вот это… не понял?
Разворачиваюсь, подминая под себя, не думая о том, что боль причиняю. Самому больнее.
Не понимаю.
Это вот все сейчас тогда, зачем?
Пустила меня в себя – зачем?
Помолвку разорвала, слова эти все говорила?
- Воробушек? В чем дело?
- Ни в чём, всё хорошо…
- Хорошо? Ты сказала, что скучать не будешь! Хорошо? – трясет меня просто! Дико.
Завелся как… «Ламборджини» с полоборота! И взлететь готов.
- Не буду скучать, глупый.
- Почему?
- Потому что мы поедем с тобой.
- Что?
- Даже если ты скажешь, что нам нельзя, даже если будешь против. Мы все равно поедем с тобой.
Глава 46
- Снег! Ма! Снег!
Да, снега столько я уже давно не видела! Чудо какое-то! Правда, холодновато, конечно.
Особенно, если учитывать, что несколько дней назад мы еще загорали и купались в теплом Средиземном море.
Ильяс сажает сына на санки, предупреждает, что держаться надо крепко и быстро катит его по дорожке. Ник хохочет от души.
Я иду следом, медленно, наслаждаясь свежим морозным воздухом.
Хорошо, что Илик все-таки уговорил меня купить новые угги и пуховик. Тут на самом деле довольно холодно. Правда, от шубки я отказалась, но мне кажется, я чего-то не знаю, и в отеле меня ждет сюрприз.
Потому что моему горцу очень понравилось, как на мне сидела та золотистая норка. Честно, я вообще не очень понимала раньше культ шуб, не то, что я из рьяных защитников животных, но все равно как-то жалко. А потом Ильяс объяснил, что это в столице можно прекрасно зиму отходить в пуховике, или в куртке с утеплителем. А в Ханты-Мансийске и Сургуте морозы, все-таки по серьезнее.
После того как я сказала, что мы поедем с ним, Ильяс сразу повеселел.
Обнял меня, сказал, что такого подарка и не ждал.
- Интересно, а чего ты ждал? Что я буду как Пенелопа сидеть и плести ковер пока ты не вернешься?
- Честно? Боялся, что ты обидишься.
- На что?
- Я увел тебя у жениха, буквально из-под венца стащил, и тут же бросаю.
- Ты ведь не бросаешь? Это твоя работа.
- Да. – смотрит серьезно, берет мою ладонь, сжимает в кулак, целует, потом гладит свое лицо моей рукой. – Мне очень важно, чтобы ты была рядом. Но…
- Что?
- Я боялся просить тебя об этом.
