Сначала смены были по два-три часа, потом уже четыре, пять… больше.
- Смены? Ты… ты где работала?
- В салоне красоты. Я косметолог, Слав. Ну, правда, совсем медицинские инъекции я не делаю, не хватает образование, но спрос на мои услуги очень хороший и зарабатываю я довольно прилично.
Вот это реально шок. То, что ей пришлось работать!
- Ты… ты должна была найти меня.
- Зачем? Ты…
- Затем. Я бы взял на себя все финансовые дела. Тебе бы не пришлось работать.
- Илик, ты не понимаешь. Я люблю свою работу.
Мне она очень нравится. Мне и в клинике у Товия Сергеевича нравилось работать! И… и сиделкой твоей нравилось.
- Неужели…
Сердце колотится, как взбесившийся поршень кровь выплескивая в вены, дальше, как лава потоком обжигающим. Горечь. Боль. Обида.
Разочарование в себе.
- Надя, прости… если бы я знал все это…
- Что «это», Ильяс? Я говорю тебе, что мне очень нравится работать, я хожу в салон с удовольствием. И у Ника прекрасная бабушка Кира… ну, то есть… Ну да, она ему бабушка без всяких то есть.
Она мне мать заменяла все эти годы! – Надя говорит с вызовом, а я стараюсь дышать ровно.
Скрыть ярость. Успокоиться.
- Хорошо. Я понял. Надя я…
Понял… Ни хрена я не понял! И не понимаю, как вообще быть! Я должен быть с ней и сыном!
Но отказаться от поездки от этой работы просто не могу! У меня уже готов проект, макет в разработке! Я надеялся, что у меня получится убедить городских и краевых чиновников принять наши предложения.
- Воробушек…
- Что?"
"Не хочется говорить об этом, хочется… потратить последние часы перед очередной разлукой с умом.
И я просто заваливаю ее на спину, проваливаюсь в ее глаза, в ее аромат. Дышу ее кожей. Зарываюсь в неё, забываюсь… Каждый миллиметр ценен, важен, каждая складочка, каждая родинка.
Красивая она, невозможно! И такая нежная.
И чувственная. Отзывчивая!
Откликается на каждый поцелуй. Тянется ко мне. А потом сама неожиданно берет инициативу в свои руки, опрокидывая меня навзничь, садясь сверху, управляя мной.
И я, не фанат таких вот вещей, привыкший к контролю, нереально кайфую, наблюдая, как она двигается, какая она изящная, хрупкая.
Вся моя.
Хотя бы на эти два дня. Потом решим. Хотя бы пока…
- Хорошо с тобой, Ильяс… Мне так хорошо!
- Да, родная, да… И мне…
Наклоняю ее к себе, прижимаю, начинаю двигаться быстрее, шепчу ей на ушко какие-то словечки очень опасные, завлекающие.
