Мне с трудом удавалось сдержать улыбку.
– Мальта?
– Хочу поехать на экскурсию по «Игре престолов». Знаешь, туда, где снимали большую часть сериала. Фиджи?
– Да, я хочу позагорать, напиться и забыться с тобой прямо на песке.
– О боже. – Бекки выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок. – Сосредоточьтесь! Сладостные пустячки. А не грязные. Сладостные.
Я вновь переместил губы к уху Мэд. Особенность нашего с ней взаимодействия заключалась в том, что наши тела, казалось, полностью синхронизировались друг с другом.
Она снова повернулась ко мне спиной и прижалась ко мне, изгиб ее задницы коснулся моей эрекции, и я с трудом сдержал рвущиеся проклятия, втягивая носом воздух и пытаясь думать о грустных вещах, дабы не тереться об нее.
Дети, живущие за чертой бедности.
Изменение климата.
Голодающие медведи.
Отец.
Последняя мысль возымела нужный эффект. Бекки вернулась на свое место за ярким светом, направленным на белый экран, щелкая камерой из тени.
– Значит, Эмбер тебя сломила, – прошептала Мэд.
– Думаю, я уже был сломлен, но да, она определенно стала последним молотком, разбившим любую романтическую косточку, оставшуюся в моем теле.
– Ненавижу ее, – заявила Мэд.
А я нет. Я ничего не чувствовал к своей бывшей невесте, с которой провел большую часть студенческих лет.
Необходимо что-то придумать, дабы закрыть напряженную тему Эмбер. Я не хотел говорить ни о ней, ни о Джулиане. Что касается отказа от любви, дело даже не в самом разбитом сердце. А в неловких последствиях.
Фабрике сплетен. Унижении.
Беднягу Чейза бросили.
Он никогда не был таким трудолюбивым и амбициозным, как Джулиан.
Поговаривают, будто Эмбер пришлось вступить в брак с его братом, потому что она залетела от него, когда еще была помолвлена с Чейзом.
Может, Чейз не мог справиться с сами-знаете-чем.
Возможно, Чейз изменил первым. Она просто поступила так, как лучше для нее.
Я простил Джулиана, когда он попросил об этом. Он был старшим братом, на которого я равнялся, и меня переполняла решимость оставить все как есть и наладить отношения между нами.
Но меня тревожила Эмбер. Непостоянство любви или того, что я принял за любовь, не давало мне покоя. Я сходил по ней с ума, сродни тому, как тринадцатилетние мальчишки влюбляются в самую крутую поп-звезду в мире. Она обладала привлекательной внешностью и жаждой жизни, а у меня имелись средства и возможность вытащить ее из маленького городка, погрузив в гламурную среду, о которой она всегда мечтала.
