– Просто кажется несправедливым, что ты не желаешь влюбляться, вступать в брак, заводить детей… лишь потому, что Джулиан украл твою невесту. Не всех женщин волнуют деньги и статус.
– Но никогда нельзя быть уверенным. – Я мрачно улыбнулся. Мэд хотела продолжить разговор, но я последовал за Бекки к стойке администратора, решив положить этому конец. Больше всего на свете мне хотелось скрыться от пристального взгляда этих каре-зеленых глаз. Мэдисон поплелась за мной, не желая оставлять тему.
– И это все? Один неудачный опыт в любви?
– Ага.
– Так трусливо. Все равно что возненавидеть все углеводы, потому что тебе не понравился кусок пиццы.
– Пиццу я тоже не люблю, – беззаботно заметил я. Технически, это правда. Мне не нравилось, что пицца делает с моим таким трудом заработанным прессом, и я не собирался есть ее в ближайшее время.
– Богохульство! – воскликнула Мэдисон позади меня, пытаясь – и безуспешно – подстроиться под мой темп. – Итак, это действительно все? Ты приговорил себя к жизни в одиночестве только из-за этого?
Она вообще слушала мою историю? Много ли она знала людей, потерявших невест из-за братьев и сестер?
– Не в одиночестве, – поправил я.
– Я постоянно встречаюсь с девушками, и у меня есть прекрасная семья, которую я люблю, не считая брата и его жены.
– Но если ты не влюбишься, плохие парни победят, – настаивала Мэдисон.
– Серьезно? – я повернулся, пригвоздив ее саркастическим взглядом. – Потому что сейчас они, черт возьми, не выглядят так, будто побеждают.
К моему большому удовольствию, они кажутся совершенно несчастными.
Повисла пауза. Не знай я ее лучше, сказал бы, что Мэд на грани слез. Но это не могло оказаться правдой. С чего бы ей так переживать?
– Ты собираешься отращивать волосы? – брякнул я, внезапно меняя тему.
– Не знаю. – Она ошеломленно моргнула. – Может быть.
– Мне нравится, когда они короткие.
– Буду иметь в виду.
– Правда? – спросил я.
– Нет, – невозмутимо ответила она.
Я вернулся к стойке, дабы просмотреть фотографии с Бекки, просто чтобы сохранить некоторую дистанцию между мной и Мэдисон. Когда мой пульс перестал биться о веки, я присоединился к ней снаружи. Она стояла ко мне спиной. Выглядела взволнованной, подпрыгивала на носочках, обнимая свой живот. Я уставился на нее, не выдавая своего присутствия. Мэд достала телефон из сумочки и принялась строчить кому-то сообщение.
