– И твоя шапочка, – добавила она. – Ради бога, надень свою шапочку.
Одежда выглядела поношенной и слишком неаккуратной, но больше у меня ничего не было.
Эвелин сказала, что это «настоящий я».
«Но что, если настоящий я недостаточно хорош?»
Я проклинал себя за то, что так переживал и весь издергался, но ничего не мог поделать. Порой надежда по силе могла соперничать со страхом и была столь же изнурительна.
Я подошел к холодильнику со своей сумкой с лекарствами и быстро прикинул, что из перекусов следует захватить с собой, что я съем в поездке, и подсчитал, сколько взять инсулина.
Пока доставал охлажденные капсулы и укладывал их в дорожную сумку, Чет не сводил с меня взгляд.
С тех пор как он услышал новости о моем интервью, его настроение испортилось. Он походил на котел, который вот-вот закипит.
– Эй, красавчик, – крикнул Чет с дивана, а потом пробормотал, уткнувшись в пивную банку: – Ага, думает, что теперь чертовски крут. Маленькая сучка – вот кто он.
Мой пульс участился. Сейчас только десять утра.
Все, за исключением, возможно, Ронана, до трех были в школе. Мама взяла больничный, и я остался дома присмотреть за ней.
С того самого дня, как обнаружил синяки на ее руке, я старался оставаться по возможности чаще, но она уговаривала меня этого не делать. Во-первых, потому что я прогуливал уроки, а во-вторых, по ее словам, мое постоянное пребывание дома только ухудшает ситуацию, а не защищает ее от Чета. Он еще больше злится.
– После того раза он больше никогда не поднимал на меня руку, – поклялась она, и мне пришлось вернуться к занятиям.
Но в то утро я был слишком взвинчен, чтобы идти в школу, и еще больше не хотел расставаться с мамой. Я зашел в ее комнату, чтобы проверить, как она.
– Его скоро разорвет.
– Знаю, – сказала она. – Но тебе стоит уйти. Пожалуйста. Ты сделаешь только хуже.
– Я? Выгони его, мама, – прошипел я. – Позвони в полицию.
Она сидела, откинувшись на подушки, уставшая и измученная.
– Ты себе весь день испортишь.
Можешь опоздать на рейс, и тогда ничего не произойдет. Иди, милый. Со мной все будет в порядке.
Я стиснул зубы и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб.
– Позвони, если понадоблюсь. Пообещай.
– Хорошо.
Усилием воли я покинул ее комнату и отправился в свою, чтобы забрать вещи. Ви, Шайло и парни собирались на вечеринку, которую Холден окрестил «Вспомни о нас, когда станешь Звездой». Я решил пойти на пляж и побродить там, чтобы немного успокоиться.
