– Девиз моей жизни.
Мы лежали на спине, смотрели в потолок и хихикали. Наступила тишина, которая казалась теплой и спокойной, а затем Ривер зашевелился рядом со мной.
– Ну так что, Вайолет?
– Что, Ривер?
– Поскольку мы оба скрываем, какие на самом деле придурки, как насчет того, чтобы пойти на выпускной вместе?
С моих губ сорвался недоверчивый смешок.
– Ой, конечно. Почему нет. – Я взглянула на него. Он выгнул бровь. – Ты серьезно?
– Как бубонная чума. Просто пойдем как друзья.
– Разве вокруг тебя не вьется стайка девчонок, которые ждут, когда ты их пригласишь?
– Ха, нет.
Честно говоря, я даже идти не хочу…
– Умеешь предлагать, Уитмор.
Он рассмеялся.
– Прости. Я не то собирался сказать. Я хочу пойти ради моих родителей. Папа все время спрашивает, с кем я буду… – Он прокашлялся. – И мама тебя любит. Мы должны пойти. Это наш выпускной год.
– Кажется, я припоминаю еще один бал, на который ты собирался меня сводить, но в итоге не пришел.
– Знаю, прости. Но сейчас я пытаюсь все исправить.
– Уж надеюсь, – протянула я, и в сердце снова закралась печаль.
Миллер ненавидел танцы. Ненавидел потраченные деньги, которые можно было направить на что-то более важное. Ненавидел фарс и глупые темы. Но я не такая. Мне хотелось испытать все школьные радости, да и я с самого начала планировала пойти на бал с Ривером.
Но после того, как Миллер поцеловал меня, даже мои фантазии о волшебном выпускном вечере изменились. Я представляла себя с Миллером у подножия лестницы в моем доме. Мама сделала бы миллион фотографий, а папа полушутя-полусерьезно велел бы Миллеру присматривать за мной и вовремя привести домой.
И Миллер непременно исполнит обещание, потому что он всегда обо мне заботился. Во время танца он бы прижимал меня к себе, и мы бы раскачивались в такт музыке. Может быть, он споет мне на ушко одну из своих песен, а потом поцелует…
Я вздрогнула и встряхнулась от таких мыслей. Миллер не собирается приглашать меня ни на какой бал, напомнила я себе. У него есть девушка.
И у нас с ним нет будущего.
– Я пойду с тобой на выпускной, – сообщила я Риверу. – Но только как друзья.
Его лицо просветлело, и, хотя он был огромным, сильным парнем, что-то неуловимое в его глазах разбивало мне сердце. Может быть, облегчение от того, что он хоть чем-то порадует своего отца.
– Просто друзья, – согласился он, а затем ухмыльнулся и коснулся небольшой царапины на губе, появившейся после наших неуклюжих поцелуев. – Так для меня безопаснее.
