Яркое зарево, вспыхнувшее посреди арендованной территории, поглотило обе девичьи фигуры. Мужчина метнулся было туда, но его тут же откинуло назад. Проклиная Кимира и Ашель, из-за которых он отвлекся от поединка, дракон поднялся с обломков раздавленной под его весом корзины и принялся напряженно всматриваться в светящуюся пелену. Его опасения не подтвердились. Когда чары рассеялись, он узрел не блондинку, гордо стоящую над обгорелым трупом соперницы, а брюнетку, нагло сидящую верхом на поверженной эльфийке.
– Эм? – почесав затылок, пробормотал Арэт.
– Так что ты там говорила про «твоего» мужчину, болезная? – поинтересовалась Ирридия, затем подцепила кончиком пальца каплю крови со лба соперницы и демонстративно облизнулась. Кори-эль задергалась, пытаясь скинуть с себя нахалку, но обнаружила, что не может пошевелить ни руками, стиснутыми холодными пальцами брюнетки, ни ногами, на которых та бесцеремонно устроилась. – Давненько я эльфятинки не ела! – хищно ухмыльнулась соперница, обнажая острые клыки.
– Стоит попро… Ай! – воскликнула она, зло взглянув на того, кто посмел швырнуть в нее цветы… с водой. – Ты вмеш-ш-шалас-с-сь, – зашипела мокрая и злая эмпира, продолжая удерживать притихшую эльфийку. Тоже мокрую, ибо жидкости в вазе оказалось много, так что досталось обеим девицам.
– Я? – изобразив удивление, переспросила Ашка и, задумчиво посмотрев на фарфоровый сосуд в своих руках, аккуратно поставила его на пол. – Я просто хотела… хотела… подарить букет своей фаворитке в этом незабываемом сражении, то есть тебе! Вот этот.
– Она указала пальчиком на свисающую с плеча брюнетки растительность. – Красивые цветы, правда?"
"– Я имею право вызвать тебя на дуэль, – зловеще проговорила Ирридия, внимательно изучая внешность девушки.
– А я имею право отказаться, – взяв под руку подошедшего к ней Кимира, ответила Ашель.
– А я имею право попросить вас закончить балаган, ибо мой кошелек не бездонный, леди! А платить за погром вы вряд ли станете сами, – встав с другой стороны от изобретательницы, проворчал Арэт.
– Как скажешь, красавчик, – не стала спорить эмпира. Она вообще выглядела какой-то дерганой. От былой собранности и веселости не осталось и следа.
Отпустив Корделию, брюнетка спрятала за спину начавшую неметь руку, а второй от души врезала эльфийке по симпатичному личику и, оставив росчерк своих когтей на холеной щеке, поднялась.
