Всего через несколько мгновений оно случится, и это объединит вас и соединит – раз и навсегда. Ее тело непроизвольно подалось вперед, раскрываясь в полной беззащитности перед обнаженным и возбужденным мужчиной. Ирина вцепилась в края стола пальцами и замерла, позволяя случиться тому, чего она так хотела. Он вошел в нее одним рывком, жадно, глубоко, не экономя на ощущениях. Ира вскрикнула, но продолжала лежать без движения, не сводя взгляда с сияющего лица Ивана, позволяя ему задавать ритм, силу и глубину, на которую они оба погрузились.
Она молчала, пока что-то темное, бархатное, не поддающееся никакому контролю не захватило над ней власть. И тогда уж она кричала и кусала пальцы, чтобы не улететь слишком далеко, и просила о чем-то, подаваясь навстречу, и встречала, как дорогого гостя…
Иван не обманул. Они уснули только к утру в его постели, и когда он слишком сильно сжимал Ирину в объятиях, она невольно стонала от легкой, но такой приятной боли в теле, которая бывает у женщин после целой ночи любви.
И целой ночи забвения.
Глава 17
Это не навсегда. Это может кончиться в любую минуту. Иван смотрел на безмятежно спящую Ирину, на то, как изящно выбивается ее обнаженное плечо из-под белой простыни, и мысль о том, как бренно все, придавало происходящему особую остроту. Все тайное рано или поздно становится явным, и его чувство, такое ненужное и нелогичное, уже больше не было для него сюрпризом.
Он влюбился.
Зачем-то влюбился в женщину с нежным изгибом шеи, с длинными ногами и целой кладовой скелетов и тайн.
Они лежали на его кровати, как на необитаемом острове, на обломках, оставшихся от кораблекрушения, и теперь просто смотрели в потолок и тяжело дышали, и не хотели заглядывать в будущее даже на один шаг вперед.
Будущее не несет ничего хорошего."
"Иван не задавал никаких вопросов. Он не хотел справедливости, не желал, чтобы ему дали какое-нибудь объяснение происходящего, не хотел узнавать всю правду. Все, чего он хотел, – это чтобы Ира, когда проснется, прильнула к нему всем телом и замурлыкала, как пригревшаяся кошка.
Чтобы ходила по кухне в его льняной рубашке на голое тело, и чтобы его жадные руки могли прикоснуться к ней, раздеть ее буквально за одну секунду. «Нравится мне, когда ты голая по кухне ходишь…»
Он не хотел знать, почему она сделала это, почему сейчас, а не вчера или завтра. Отдалась ли она ему под влиянием минуты, или это было запланировано заранее, как своеобразная страховка на тот случай, если ее обман вскроется.
