Теперь Чемезов был так близко, Ирина гладила его по плечам, проводила пальцем вдоль его мощной шеи, лохматила его волосы, а он только смотрел на ее затуманенное страстью лицо.
Эту женщину невозможно понять. И не нужно.
Иван почувствовал, как все его тело отвечает на легкое прикосновение тонких пальцев к его губам. Ирина лежала в его руках, словно добровольно дарила себя ему этим вечером. Жертвоприношение неизвестно каким богам. Держаться дальше было невозможно, и Иван одним движением приподнял Ирину, усадил себе на колени и потянул ее футболку вверх.
Он ожидал сопротивления, но вместо этого она только подняла руки вверх в знак полнейшей капитуляции. Ира позволила стащить свою футболку, и Иван чуть не задохнулся от восторга, когда ее округлые, упругие груди возникли в мерцающем полумраке мастерской – прямо перед его лицом. Полнейшее бесстыдство. Он сделал глубокий вдох, чтобы справиться с волнением и погасить биение сердца, готового выпрыгнуть от желания.
– Хороша, как хороша, – пробормотал он и медленно, нерешительно приблизился к такому желанному телу, которым уже столько раз обладал в мечтах.
Иван захватил губами нежный сосок и простонал от восторга, чувствуя, как он твердеет у него во рту. Если бы в этот момент ему предложили все земные блага за то, чтобы он остановился и отпустил Ирину восвояси, он бы даже не повернулся, чтобы ответить.
– Я твоя, – ответила она. – Делай со мной что хочешь.
– С ума сошла! Ты потом ходить не сможешь, – рассмеялся Иван, играя языком с другим соском.
– А я и не собираюсь никуда ходить. – Она беззаботно махнула руками и обхватила ими Ивана за шею. Он обнял ее, погладил шершавыми ладонями по обнаженной спине. Худенькая. Нежная кожа – чувствительная, дрожит от прикосновений. Не в силах сдержаться, он захватил ее груди двумя ладонями. Они вместились в его руки почти полностью, наполняя все его существо восторгом. Лучшая игрушка для настоящего мужчины.
– Иди ко мне, – прошептал Иван, поднимаясь.
– Не отходи. Я боюсь тебя отпускать дальше чем на шаг."
"– Обними меня, – попросила Ирина, и тогда Иван прижал ее к своей груди – горячий, большой, сильный, как медведь. От него исходил завораживающий мужской запах, острый, пряный, с нотками ароматного табака и абрикосового геля для душа. Ирина уткнулась носом в самый центр его груди, закрыла глаза и вдохнула этот запах, который так нравился ей, так возбуждал.
