Я замираю, сгораемая от нахлынувшей волны возбуждения. Тело осыпает табун мурашек, от которых перехватывает дыхание. Очередное новое чувство.
— И что ты хочешь услышать? — Кирилл проводит пальцем по моей нижней губе, отчего у меня замирает сердце. Кажется, я не дышу.
— Что бы ты бросила его, разве не очевидно?
— Кирилл, — шепчу я. Беркутов еще больше сокращает между нами расстояние, коснувшись меня лбом. Теперь его горячее дыхание щекочет мои губы, мы в сантиметре от того, чтобы сорваться в пропасть, но умело сдерживаемся.
Это чувство напоминает попытку идти по канату, когда от каждого действия зависит твоя жизнь. И, черт возьми, это так захватывающе.
— Будь со мной, Ди. — Томным голосом говорит Кирилл. Мы тремся носами друг об дружку, я чувствую, как вся расслабляюсь, как превращаюсь в феникса, который вот-вот воспарит. Наша близость упоительна, она как коктейль, который вызывает помутнение рассудка.
— Ты спрашиваешь?
— Нет, — усмехается он. — Я ставлю тебя перед фактом. Ты будешь со мной, тебе понравится, Диана.
А ведь мне уже нравится, настолько, что я готова на все, даже если это разобьет мое сердце. Кир прав, я попала…
— Проверим? — игриво произношу, поражаюсь тому, что делаю.
— В легкую, — радостно отзывается он и наконец, впивается в мои губы медовым поцелуем.
Кирилл целует меня так, словно я давно принадлежала ему, словно мы прошли тысячу шагов вместе и собирались закончить жизнь одновременно. Несмотря на то, с какой жадностью Кир сминает мои губы, он делает это не жестко, а нежно, с нотками заботы и желания, будто показывая, как я дорога и важна ему.
Этот поцелуй ломает все внутри меня, он раздробил клетку, в которую отец посадил маленькую Ди и наказал никогда не выглядывать наружу — забыть о солнце, луне и звездах. Забыть о том, каково это — когда можно просто парить над землей и сходить с ума от удовольствия.
С моих губ слетел непроизвольный стон, но я не смущаюсь его, наоборот, мне хочется, чтобы Кирилл знал, как рядом с ним серой мышке Ди хорошо. Я даже набираюсь храбрости и обнимаю Беркутова за плечи, а он, положив руки мне на талию, жадно сминает платье.
Наш поцелуй другой, не такой как в клубе, теперь он обоих наполняет силами, и чем-то похожим на электротоки. Он будто пробудил ото сна: долгого и очень томительного. Я осторожно кладу ладонь на щеку Кирилла и в этот миг он вдруг перестает меня целовать.
— Я так понимаю, что ты готова отдаться мне в первую нашу ночь? — насмешливым тоном произносит Беркутов.
