И это почему-то цепляет, ранит, похуже любого лезвия.
— Это неправда, — на выдохе говорит Кирилл, и я в изумлении перевожу на него взгляд.
— Что? О чем…
— Лера не моя девушка и тот концерт, который она закатила тебе — прости, — он смотрят прямо мне в глаза, смотрит так, словно готов уничтожить весь мир, лишь бы я поверила ему. А может это мое глупое девичье сердце подводит с выводами.
— В смысле?
— Давай поговорим, объясняться практически в туалете — не лучшая затея. Обычно сюда ходят по двум причинам, но мы вроде ни к одной не относимся.
— Он улыбается, и мне отчего-то тоже хочется улыбнуться, несмотря на то, как пошло звучит его ответ.
— Я тебе не верю, — шепчу, боясь, что, в самом деле, обожгусь, если дам нам шанс.
— Ну а зачем бы я названивал тебе? Писал сообщения? И вот, — Кирилл отпускает меня, разводя руки в сторону. — Притащился сюда, сгораемый ревностью. Я ведь говорил тебе, Ди! — он наклоняется и последнюю фразу шепчет мне прямо в губы. От его близости кружится голова, и руки покрываются мурашками, стоит только вспомнить, как недавно сжимала его в своих объятьях.
— Ты мне нравишься. Настолько, что я сошел с ума. И я не откажусь от тебя, даже если решишь убегать вечно.
Пленительный тёмный взгляд полон решимости, но мне кажется, что я вижу в нем ранимость. Будто Кирилл и правда думает, что я прогоняю его. Хотя разве я смогу?
— Не устанешь догонять? — мой голос приобретает игривость, я явно проигрываю под натиском обаяния этого парня.
— Я — футболист, крошка, — весело отзывается Беркутов.
— Мы сотканы из бега. Боюсь, ты первая сдашься.
Я сглатываю и отворачиваюсь, ощущая как в груди, слишком быстро бьется сердце. Кирилл обхватывает пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть на него.
— Давай поговорим.
Мимо нас проходит несколько пьяных девушек, задев меня плечом. В их взглядах полная доступность, жажда отдаться Кириллу, и это вызывает во мне невероятную волну ревности. Не понимаю, что со мной происходит.
— Ладно, — сдаюсь я, пытаясь начать мыслить трезво.
Никогда не страдала синдромом “розовых очков”, но с Кириллом все какое-то до боли необычное и незнакомое.
— Пошли, — он тут же берет меня за руку, переплетая наши пальцы. Ладонь у него горячая, словно раскаленный уголек. Мы покидаем здание клуба под стремительные звуки собственных шагов, а еще я напрочь забываю про Алину, которая осталась в клубе. Хотя уверена, она найдет себе компанию.
Оказавшись на улице, мы какое-то время бредем молча вдоль тропинки.
