Взял меня и трахал, трахал…
Я по-прежнему в спальне одна. Но одновременно с этим и не одна. Потому что выгибаюсь под невидимым ним и позволяю ему входить в меня снова и снова. Снова и снова. С каждым толчком подводя меня к пику нереального удовольствия, которое может доставить только он.
— Моя, Ульяна. Моя, — рычит он мне в ухо.
— Нет, Демид, нет, не твоя. Я же ненавижу тебя! Я же убила тебя, — бормочу я сквозь свои собственные хриплые и постыдные стоны, а потом меня сносит цунами, и я умираю в его объятиях, потому что это слишком нереальная доза наслаждения, чтобы после нее можно было выжить.
***Я просыпаюсь на смятых простынях и не могу понять, почему мои волосы в беспорядке, а в постели все кувырком. При том, что, когда я ложилась, все было застелено очень аккуратно. Что происходило со мной ночью?
Я пытаюсь припомнить, но ничего не приходит на ум.
Тогда я поднимаюсь с кровати и бреду в ванную.
В ногах я ощущаю сильную слабость, а между ними застывшая липкость, будто в своем сне я потекла на какого-то парня.
Что мне снилось? Черт, ничего не помню.
Буду, по крайней мере, надеяться, что это был не совсем неприличный сон. Мне некогда думать сейчас о парнях, сексе и всем таком, ведь нас с Сафроном ждет целая куча самых разных дел.
Глава 6
— Ульяна, проснулась! — восклицает Сафрон радостно, едва я переступаю порог гостиной.
— Сафрон, здравствуйте.
Называть старика дедом мне по-прежнему неудобно, но, кажется, он не возражает против того, чтобы я обращалась к нему по имени.
— Проходи, садись. Сейчас мы с тобой позавтракаем, а потом перейдем в мой кабинет для обсуждения дел.
— Хорошо.
Я сажусь за уже накрытый стол, подвигаю к себе приборы и осматриваю широкий выбор блюд.
Салаты, омлет, душистый цельно зерновой хлеб, красная и черная икра в специальных пиалах. Графины с разными соками, по всей видимости, свежевыжатыми.
— Все для тебя, дорогая внучка, подкрепись.
— Кто здесь готовит? — интересуюсь я, отпивая из высокого стакана сок, который налила себе после нелегкого выбора.
— Слуги. Низшие духи.
— Но я никого здесь не видела.
— Они воспитанные и не появляются на глаза без лишней на то необходимости.
— Понятно.
С завтраком я расправляюсь в рекордные сроки, потому что отчего-то у меня проснулся зверский аппетит, чего обычно не случается по утрам. Затем мы с Сафроном переходим в комнату, которую он назвал кабинетом.
Комната просторная, с большим столом посередине и глубокими кожаными креслами.
