При этом, как ты понимаешь, риски провести такую операцию свелись бы почти к нулю.
Я молчу, прикидывая, что бы случилось с планетой, реши ненормальный Кощей и правда провернуть то, о чем говорит Сафрон.
— Но Ульяна, в таком случае тебе бы пришлось отдать нам все свои магические способности, чтобы потом, с большой долей вероятности, умереть. Но Валентин ничего не хотел слушать. А как ты понимаешь, я не мог этого допустить. Твоя сила ведьмы уникальна и нечего попусту растрачивать ее, тем более, когда есть альтернативные методы решения проблемы.
Сафрон поднимается с места и начинает расхаживать по кабинету.
— Да, мой способ урегулировать численность населения более долгий и кропотливый. Но зато к какому результату мы придем в итоге? И я тебе отвечу. К тому же самому, только плюс твои силы смогут работать на нас долгие и долгие годы, века!
— Ну, это вы замахнулись, — усмехаюсь я, — максимум лет шестьдесят.
Сафрон останавливается и впивается в меня изучающим взглядом. Потом слегка усмехается.
— Вообще-то, Ульяна, ведьмы живут чуть дольше, чем обычные люди. Демид тебе не говорил?
Я отрицательно мотаю головой.
Не говорил!
— Но это так. Если учесть, что ты наполовину Маг, то еще дольше. А если предположить, что ты забрала себе часть сил Демида, как получилось у тебя с силами Валентина, тогда я вообще боюсь предположить…
— Что?
— Я говорю, что я боюсь предположить…
Но я не слушаю старика, а вместо этого мысли в моей голове начинают лихорадочный бег.
О чем он говорит? Я смогла перенять часть силы Демида? То есть, убив его я смогла перенять часть его силы? Не от этого ли я чувствую все время, как по моим венам перекатывается что-то темное и тягучее? Готовое вырваться наружу?
Я думала это силы Кощея.
Ведь после того, как мы расправились с ним, я смогла двигаться быстрее и создавать ударные волны против Демида. Но если подумать, я ведь не чувствовала внутри себя того распаляющего жара, что то и дело приходится сдерживать сейчас.
— Ульяна, о чем ты задумалась?
— О силах, которые я, возможно, переняла.
— Темный лорд будет очень удивлен, узнав об этом.
Возможно, что и будет. А может и нет.
Он ведь понял, что у меня появились силы Валентина после его убийства, он так и сказал об этом во время нашей драки. Он же не мог не понимать, что, убив его, ситуация может повториться. Или мог?
— Ульяна, так вот, — возвращает меня к реальности Сафрон.
— Касательно нашего нового и во всем просто замечательного плана.
