Не думала, что он воспринимал меня все это время настолько… важной и значимой… А теперь, когда понимаю, я… мне…
— Демид, я люблю тебя, — шепчу я взволнованно и подаюсь к нему, обнимая. — Я люблю тебя, люблю…
Ресторан, в который привозит нас водитель, поражает скромной величественной простотой и необыкновенно чарующей атмосферой домашнего очага. Стильно, уютно, очень и очень приятно… ужинать здесь именно с ним.
Зрачки Демида успели приобрести нормальный оттенок, а потому он снимает очки, и мы сидим за столиком, как самые обыкновенные посетители, ничем не выделяясь сверх меры.
Сейчас же вспоминается первый день нашего знакомства, когда Демид, Лейла и Дина с Максом пришли в ресторан, в котором я тогда работала официанткой. Тоже вроде бы обычные на вид посетители. А с какой легкостью Демид разделался с грабителем, который направлял на всех пистолет? Пусть муляж, сейчас-то я знаю, что ему ничего не стоит разрулить подобную ситуацию.
Но мне почему-то кажется, он сделал бы это не только из-за меня, но и сам по себе, ради других.
Он говорил про меня, но мне кажется, он и сам такой. Там, в его прошлом, он еще так плохо меня знал, но не задумываясь оттолкнул, когда на меня напал оборотень, и загородил меня собой.
Того человека, насильника, который напал на меня в лесу в моем прошлом, он доставил в отделение полиции, а потом проследил, чтобы тот был наказан по всем правилам.
Я верю, что он не настолько равнодушен к окружающему, как хочет показать, и Лейла прямо мне об этом намекнула.
Я рада, что у нас впереди столько времени, чтобы узнавать его лучше. Я очень хочу узнавать его заново, с каждым днем открывая все новые его грани и черты. Купаться в его внимании и ласках и изучать, разговаривать с ним, любить, помогать…
***— Ну что, переходим к торжественной части нашей поездки? — спрашивает Демид, когда от выпитого шампанского и нереально вкусной еды, я все разомлела и размякла.
— Что еще за торжественная часть?
А у самой все волнуется, подрагивает внутри.
— Какой короткой бывает у некоторых память, — усмехается Демид и ведет меня сама не знаю куда.
Потом я понимаю, что это уютная безлюдная терраса, украшенная по периметру цветами и мерцающими в вечернем небе гирляндами-фонариками.
— Достаточно торжественно? — осведомляется Демид, припоминая оброненную мной утром фразу.
— Здесь очень красиво, — говорю я, — и… да, вполне торжественно.
— Ну, тогда…
Демид поворачивается ко мне, а потом опускается передо мной на одно колено.
