Мы благодарим экипаж за отличный полет, и, взявшись за руки, спускаемся по трапу вниз, где нас уже ожидает роскошный блестящий Лимузин.
— Демид, а сколько у тебя вообще денег? — запоздало интересуюсь я.
— Достаточно, — отвечает Демид, — чтобы ты могла раз и навсегда забыть об этом вопросе."
"На его глазах темные очки, которые он надел, едва мы спустились вниз, и мне кажется, я немного виновата в том, что его глаза мерцают тягучем пламенем. Я получила свою долю оргазмов, он нет. Но я уверена, в скором времени он восполнит этот пробел, поэтому не сильно переживаю.
— Да, я знала, что много, но не могла осмыслить, что означает это в действительности. Даже не представляла, — продолжаю я такую чуждую мне тему богатства.
— Можешь начать осознавать прямо сейчас, — говорит Демид, когда мы усаживаемся в салон.
Водитель, одетый в униформу и отделенный от нас звуконепроницаемой перегородкой, начинает движение.
— И что, мы можем так объездить абсолютно любые страны? — спрашиваю я.
— Любые, какие захочешь.
В очках Демид выглядит таким стильным… и совершенно уместным. Очень крутым. В общем, каким и является.
— Ух ты. У меня даже дух захватывает от таких перспектив.
— Ты этого заслуживаешь.
— Тем, что трахаюсь с тобой сутки напролет, позволяя проделывать с собой все, что захочешь?
Он слегка приспускает очки и заглядывает мне в глаза.
— Тем, что готова жертвовать собой ради других. Тем, что, не задумываясь о последствиях, бросаешься на помощь, отдавая все свои силы, лишь бы человек, даже тот, к которому ты не питаешь особых чувств, остался жив.
В тебе столько всего, Ульяна, чем можно восхищаться, помимо траха.
От его слов мои щеки начинает печь, словно раскаленные противни, помещенные в жаровню.
И его взгляд я тоже не выдерживаю, отворачиваюсь.
— Я… Демид… я… не знаю…
— Ты одна из лучших людей, что я знаю, Ульяна. А знал, я, как ты понимаешь, многих. Ты достойна всего самого лучшего, неважно, со мной, или без меня.
Со мной проще, но ты из тех, кто выжил бы в любой ситуации. Прогнуть можно, обмануть по неопытности, но не сломать. Твои родители могли бы гордиться тобой, всегда помни об этом.
— Демид я…
Против воли на мои глаза наворачиваются слезы.
Но я не могу, не могу заставить себя сдержаться.
Его слова… такие важные, такие ободряющие и поддерживающие… такие… я не знаю… они… они заставляют меня плакать.
