В этот момент я как никогда чувствовала привкус риска во рту — это было сродни ножу у горла, и от этой остроты ощущений, наш жесткий танец походил на агонию.
Чтобы не сбиваться с ровного дыхания, я, как и ранее, начала отсчитывать резкие удары, следуя новому музыкальному ритму — более интенсивному и быстрому. Воздуха не хватало, я уже слышала, как в дыхании проскальзывали нотки хрипоты, но я полностью отдалась во власть Дьявола. Погружаясь все ниже и ниже с ним на дно, я растворялась в бездне, где состояние ""на грани"" было единственной нормой, а глоток кислорода стал табу.
Удары стали резче, а темп напряженнее, но я, с трудом вдыхая воздух через сжимающий меня ошейник, следовала за своим мужчиной и учились искусству агонизирующего танца. Сплетаясь в одном пространстве с Дьяволом, я начала ловить волну удовольствия, чувствуя как по венам несется кровь подгоняемая адреналином.
Барретт, будто считав мое состояние приближения, потянулся к клитору и, умело играя вибрато в такт нашей музыке, резко потянул за ошейник, перекрывая кислород еще сильнее и не сбавляя темпа толчков.
Инстинктивно сделав глубокий вдох, я вся сжалась, как пружина, и меня ударило в жар, накрывая горячей волной пота. Сердце бешено заколотилось, голова закружилась, и я была на грани обморока от удушья. Но вместо того, чтобы провалиться в забытье, в кровь ворвалась новая порция адреналина, и все мое тело, чувствуя эту грань острого ножа у горла, накрыло мощной волной оргазма. Я задыхалась в волне цунами и этой конвульсивной сладкой агонии не было конца.
Я так сильно кричала, что казалось, моя голова сейчас разорвется. Моя кровь, замешанная на риске, кипела лавой, меня сотрясало в судорогах, и я агонизировала, погружаясь в пламя. Я чувствовала, как достигаю Дьявольского дна, и прежде, чем мое сознание отключилось, я услышала громкий рык Барретта и ощутила, как он бурно кончил.
Но Барретт не позволил мне уйти в глубокий транс — больно сдавив мою ключицу, он вернул меня на поверхность реальности.
Ослабив ошейник, он расстегнул браслет наручника, и я, наконец почувствовав свободу, вытянула ноги. Сжав мою челюсть, он открыл мой рот, и вдохнул кислород. Чувствуя, его пальцы на шее, проверяющие мой пульс, я открыла глаза и посмотрела на своего мужчину.
Он глубоко дышал, но его лицо было спокойно — он не сомневался, что со мной все будет в порядке и, лишь тихо сказав ""не делай резких движений"", вдохнул в меня еще одну порцию своего кислорода.
