А эти ощущения откуда? Я напряглась и моя память выдала одну из картинок вчерашней ""Ночи Дьявола"", где я лежала на спине и вытворяла языком нечто неимоверное.
""О, Господи!"" — закрыла я лицо руками, вспоминая, с каким удовольствием выполняла приказы Барретта. И это было только одно из воспоминаний, которое выдало мне мое сознание.
Внезапно в памяти опять возник образ, вернее его тихий голос, который выдавал мне очередной приказ и затем его ""А ты ненасытная"".
Я вся залилась краской от стыда и, еще глубже пряча лицо в ладонях, окончательно пришла к выводу — теперь мой мужчина решит, что я развратная, сексуально озабоченная девица и бросит меня.
И как только я об этом подумала, в спальню вошел Барретт.
Как всегда, подтянутый и бодрый, в домашних джинсах и футболке ""Армани"", будто вчера всю ночь он мирно спал, а не вытворял со мной такие вещи, о которых даже стыдно подумать, не то, что произнести вслух.
Подойдя ко мне, он бросил взгляд на тумбочку и, увидев, что я приняла обезболивающее, сел на кровать и, привычным движением подхватив меня под мышки, вытащил из постели и поставил перед собой.
Сняв с меня наручники, он осматривал отметины, которые поставил накануне.
Мне было настолько не по себе, что я от стыда опустила глаза, пока он проводил инспекцию моей груди, бедер и затем спины и попы. Развернув меня опять к себе лицом, он спросил:
— Голова кружится?
Я отрицательно покачала головой, уткнувшись взглядом в пол.
— Пей много воды, — дал он следующую инструкцию, и в этот раз я кивнула.
Он прошелся по моей промежности и продолжил:
— Болит влагалище и анус?
Оно, конечно, болело, как и попа, и вчера мне казалось, что он меня разорвет, а истерзанный от оргазмов клитор был опухшим, но жаловаться не хотелось — я сама принимала вчера все его грубые ласки с большим удовольствием. Поэтому я отрицательно покачала головой.
— Горло?
Я пожала плечами, что означало ""это не важно"", так и не решившись поднять на него взгляд.
Важным было другое — перед глазами стояли вчерашние картины, которые только выдала мне моя память, оставляя самое темное в закоулках моего подсознания, а в голове звучал его голос ""ты ненасытная"".
Я была уверена, что мой мужчина никогда мне этого не простит, считая мое поведение недостойным, а если я начну оправдываться, почему я себе позволяла такое с собой делать и что делала сама по своему желанию и с большим удовольствием, это еще больше усугубит мою вину.
