Он внимательно смотрел на меня и я поняла — желая в порыве эмоции отстоять свою точку зрения, он хотел найти еще одного союзника. Кейт промолчала и тоже внимательно изучала меня, ожидая ответа.
Я перевела взгляд на фотографии, прислоненные к стенам, представила их на красных стенах и отрицательно покачала головой.
— Я согласна с Кэтрин. Слишком резкие оттенки и жесткий акцент на сексуальности. Красный цвет делает этих обнаженных женщин доступными и вульгарными. Он подчеркивает сексуальность, но не женственность.
Как чрезмерно ярко-красная помада на губах. В этой концепции не хватает искренности.
— Натянуть их розовым что ли? — иронично усмехнулся Тэд.
И меня задели его слова — он спрашивал моего мнения, я его высказала, и, не найдя во мне поддержки, он попытался меня высмеять. Я бросила на него серьезный взгляд и решила отстоять свою правоту и показать, что я не пытаюсь угодить Кэтрин."
"— Если вы хотите сделать детскую из зала, покрасьте в розовый, — парировала я и продолжила: — Я бы вообще поменяла атмосферу.
Приглушить свет до полумрака, сделать из зала темную холодную улицу. Подчеркнуть акцент на холодности мира. На контрасте. Несмотря на жесткий современный мир женщина смогла сохранить свою суть и предназначение, она хочет любить и быть любима. Зал — это холодный современный мир, в темных оттенках. Где уже давно нет места чувствам. И эти фото женщин — как единственный источник Любви. Нежности. Страсти. Женщина и есть красный цвет, а не стены вокруг нее. Подчеркнуть, что нагота — это не сексуальность, а обнажение чувств.
Архитектуру зала тоже можно поменять — сделать стенды в виде безликого жилого здания и врезать фотографии с теплой подсветкой как окна или порталы. Как источник тепла и любви.
Кейт внимательно посмотрела на меня и кивнула.
— Мне нравится эта концепция. Переделай. Но сделай так, чтобы эти ""окна"" смотрелись презентабельно, а не как витрины борделя с проститутками, предлагающими услуги.
Дизайнер кивнул и посмотрел на меня.
Я ожидала увидеть в его глазах гнев из-за того, что влезла в его сферу, но вместо осуждения он улыбнулся. Мне хотелось верить, что он понял меня — я никому не угождала, лишь пыталась сделать лучше для галереи и добросовестно выполняла свою работу.
— На сегодня все, — резюмировала Кэтрин. — Тэд, жду эскизы завтра к вечеру. Лили — возьми такси домой. Галерея оплатит проезд.
Следующий день был богат на перемены, и мое положение в галерее кардинально изменилось.
