На тебя заказывать?
— Опять ты питаешься чем попало, — нахмурилась я, зная, что у Джули была легкая форма гастрита. — Я же запекала вчера курицу с овощами.
— Я тебе оставила на ужин.
— Не надо мне ничего оставлять. Ешь. Я приеду и что-нибудь приготовлю.
— Уверена?
— Да, — быстро произнесла я и, бросив взгляд на строгий профиль Кэтрин, попыталась свернуть разговор. — Прости, мне некогда, давай вечером поговорим.
— Ладно, но все же я склоняюсь к пицце, — упрямо произнесла она и дала отбой.
Я хотела ее отчитать, но понимала, что сейчас было не самое подходящее время и лишь нервно поправила складку юбки на коленях.
— Ты живешь с этой девушкой? — внезапно услышала я Кейт.
— Да. С первого курса.
— Вы вместе учитесь?
— Нет. Она на экономическом.
— Она твой партнер?
— Простите? — не поняла я.
— Ты так заботишься о своей подруге, будто она твой партнер.
До меня дошел смысл вопроса, и я интенсивно замотала головой.
— Нет-нет, мы не пара. Просто вместе живем и хорошие подруги.
Кэтрин на это ничего не ответила, а уже через пару минут мы выехали на боковую авеню, минуя пробку.
"
"Но на этом странности не закончились. На следующий день, когда Молли была на обеде, а я все еще возилась с электронной почтой, послышался голос Кэтрин.
— Лили, зайди в кабинет.
Она сидела за столом перед большим белым монитором и внимательно его изучала.
— Подойди сюда.
Я приблизилась к столу и, заглянув в монитор, обнаружила, что Кэтрин пролистывает наши картины, отобранные для выставки.
— Какие из них стОящие? — она то ли спрашивала, то ли экзаменовала меня.
— Они все достойные, иначе вы их не отобрали бы.
— И все же. Выбери две.
Я всматривалась в мелькающие изображения, но мне было сложно определиться с этого ракурса.
— Слишком быстро, — призналась я. Пусть я и знала все картины, ""съехавшиеся"" на выставку, но как-то не задумывалась о собственных предпочтениях.
— Пролистай сама, — и она убрала ладонь с мышки.
Я подошла вплотную к столу и, наклонившись, начала изучать картину за картиной.
Аккуратно орудуя мышкой, я вывела на экран две.
Первая была написана в стиле сюрреализма. На черном фоне была изображена мужская голова из белого алебастра, с мощной челюстью и массивным лбом.
Вторая принадлежала руке той самой Оливии. Центральной фигурой была молодая женщина. Вернее ее лицо, половина которого была светлой, с веснушками и выгоревшими ресницами, вторая же была темной, будто выжженной, покрытой серой потрескавшейся коркой.
