Гарри впоследствии женился на балерине, у него была крепкая семья и двое очаровательных детишек, крестной которых и стала Кэтрин.
Иногда, наблюдая за ней со стороны, я замечала, что к ней тянулись творческие мужчины. И чувствовалось, что это правильно — они смягчали ее жесткие нотки, а она давала им стабильность и защиту. Но при встрече с таким же жестким Гарри они становились двумя хищниками в одной клетке, и ощущался диссонанс. Бизнес-партнерство эти отношения выдерживали, но не более. Видя их вместе, я понимала, почему их личный корабль не выдержал — не было в этой паре того баланса любви и разума, который и держал отношения мужчина-женщина.
Слишком много разума и независимости было в каждом из них."
"Как-то вечером я приехала к ней домой с набросками развески — она не любила электронные версии и всегда требовала делать эскизы планировки от руки. Я уже хотела уходить, предполагая, что Кэтрин посмотрит наброски позже, но она остановила меня.
— Присядь. Это займет пятнадцать минут. Отвезешь их после моего утверждения в мастерскую.
Позвони водителю и скажи, чтобы ждал.
Забрав у меня эскизы, она не ушла в кабинет, а расположилась в удобном кресле и, разложив наброски на столе, начала править их маркером. Последовав ее совету, я присела на диване и осмотрелась по сторонам.
Принято считать, что дом и его убранство говорит о нашем характере. Я была согласна с этим мнением. Рассматривая обстановку в стиле классицизма в голубых с золотом тонах, я отметила, что гостиная Кэтрин, как и сама она, была строгой, но гармоничной, изящной, но солидной.
Над камином висела большая картина в массивной золотой раме, совершенно выбиваясь из общего ровного стиля апартаментов. На смазанном фоне были изображены яркие крупные пионы, они покрывали почти весь холст целиком и будто пытались вырваться из рамы, перечеркнуть, или, скорее, внести жизнь в выдержанный стиль гостиной.
— Что ты видишь на этой картине? — внезапно услышала я голос Кейт и резко обернулась.
Она, не поднимая головы, продолжала делать поправки на эскизах, а я, вновь повернувшись к полотну, задумалась.
— Это фовизм, с элементами импрессионизма. Манера резких динамичных мазков и ярких цветов, но без упрощения формы и пространства.
— Что ты видишь на этой картине? — повторила Кэтрин, и я поняла, что от меня требовался совсем другой ответ, основанный на ощущениях, а не на знании направлений и стилей.
— Я вижу жизнь, которая пытается прорваться сквозь толщу догм и нормы.
