Несколько раз я порывалась позвонить подругам, чтобы отвлечься, но понимая, что мне придется прятать за напускным спокойствием свои эмоции, отказалась от этой мысли, не желая играть, да и разговор с ними вряд ли бы меня успокоил, потому что я не могла с ними поговорить о своих тревогах насчет Барретта.
В таком состоянии я проходила до вечера и, обнаружив, что уже шесть часов, не на шутку разволновалась, учитывая, что в десять мы вылетали в Германию, а Барретта все еще не было дома. Я вертела в руках сотовый, и уже несколько раз порывалась набрать его номер, но каждый раз меня останавливала мысль, что я не должна навязываться.
В очередной раз собираясь нажать на номер Барретта, я увидела в списке исходящих звонков имя Эльзы и улыбнулась — вот кому я могла позвонить. Я с ней разговаривала на следующий же день по приезду из Азии, и наша беседа прошла как всегда тепло и душевно, а я, слыша ее мягкий голос, улыбалась, и на сердце после беседы с ней становилось уютно.
Сейчас, вспоминая наш последний разговор, я пришла к выводу, что именно с ней я могла поговорить о своих тревогах, и именно она могла меня успокоить.
Не долго думая, я разместилась в кресле в гостинной и, наблюдая за осенним ненастьем за окном, набрала номер Эльзы.
— Миссис Хоуп, здравствуйте, — с улыбкой поздоровалась я, но услышав в трубке тишину вместо приветствия, я повторила: — Алло, Эльза, вы меня слышите?
Прошло несколько секунд, прежде чем раздался ее голос.
— Здравствуй… Лили.
От звуков ее тихого, какого-то отстраненного голоса я насторожилась.
— Миссис Хоуп, у вас все в порядке?
— Что ты хотела? — все тем же глухим голосом спросила она.
— Поговорить, — ответила я, но понимая, что у нее что-то произошло, я нахмурилась и, отодвигая свои личные проблемы, полностью переключилась на Эльзу: — Миссис Хоуп, у вас все в порядке? — более настойчиво повторила я.
Последовала пауза, будто она то ли решала, то ли просто собиралась с силами и внезапно произнесла:
— Это меня Бог наказал… — опять пауза, — что я не рассказала тогда правду тебе…
— Какую правду? — никак не могла я понять логики ее слов, а интуиция уже била тревогу с новой силой.
— Я должна была тебе рассказать, что Барретт не в коме. Я ведь видела твое состояние. Видела, что ты на грани… и все равно не рассказала… а должна была. Это меня Бог наказал… Таким, как ты, не врут… Я должна была рассказать тебе правду.
