Отражения в них преломлялись, усиливались и складывались в зеркальный коридор, в котором среди несчётного количества бутылок элитного алкоголя прохаживалось несчётное количество клонов бармена и других посетителей. Там же сидело много красивеньких меня и, если присмотреться, в полумраке за моими спинами стояло очень много Гордеевых, которые, пользуясь тем, что я на них не смотрю, откровенно пялились на меня!
И если ещё мгновенье назад мне казалось, что я опутана паутиной чужих взглядов, то сейчас вдруг остался только один.
Это было похоже на щекотку пёрышком: осторожно вдоль позвоночника — до мурашек и какого-то особого, неторопливо нарастающего возбуждения.
Резко обернулась — Гордеев безучастно смотрит в другую сторону. Снова отвернулась к бару, подождала мгновенье, другое… И вот он снова пялится на меня! И снова пёрышко вдоль позвоночника…
Проделала свой финт с резкими разворотами ещё пару раз — и Гордеев каждый раз успевал отвести взгляд.
Короче, так мы и пялились — он на меня, я на него, и всё было очень по-идиотски, но забавно и даже как-то многообещающе.
А потом Гордеев мотнул мне головой через зеркало: иди сюда!
Я растерялась, словно пойманная с поличным. Он же не знал, что я его вижу! Или знал? Осторожно обернулась, и Гордеев повторил жест, подзывая. Забрал у официанта подносик с бутылкой и парой чистых стаканов и передал мне.
— Занеси. Спроси не надо ли чего ещё и нет ли у Коломойца каких-то особых распоряжений. Поняла?
В аквариуме оказалось сильно накурено.
Опустевшая бутылка на столике, подъеденные закуски. Уютный полумрак в малиново-золотых тонах и такая звукоизоляция, что ни единого звука извне — только собственная внутренняя музычка фоном.
При моём появлении собеседник Коломойца неторопливо прикурил очередную сигарету и, пока я, наклонившись, составляла на низкий столик бутылку и стаканы, уставился на меня наглым, изучающим взглядом. Мне стало не по себе.
— Что-то ещё, Сергей Дмитриевич? — осевшим голосом уточнила я.
— Может, какие-то особые распоряжения?
Он мотнул головой. А мужик, наоборот, подался вперёд:
— Посиди с нами, киса?
Я бросила взгляд на Коломойца — наверное, слишком поспешный и испуганный, потому что мужик рассмеялся. Откинулся на спинку дивана.
— Забавная она у тебя. Ещё не ручная, да?
Коломоец снова кивнул мне на выход, и я как ужаленная выскочила из кабинета."
"И вот вроде ничего не случилось, но настроение поползло вниз.
