И если мы сейчас просто поговорим и разойдёмся, это будет фиаско. Так что… — Его и без того тёмные глаза, казалось, стали совсем непроницаемыми. — Похоже, мне всё-таки придётся тебя трахнуть. Но ничего личного. Просто работа."
"Я очнулась, когда он нагло потянул чашечку лифчика вниз, и зарядила ему такую пощёчину, что аж заломило запястье, но не остановилась, а тут же лупанула ещё и с левой руки. А вот третий замах с правой он всё-таки перехватил. Оскалился:
— Ты чего творишь, дурная?!
— Играю в моногамию! — прошипела я в ответ и, выдернув руку из захвата, гордо, хотя и на дрожащих ногах, удалилась из каюты.
Всё оставшееся время, я старательно его избегала, а он так же старательно меня донимал. Закончилось тем, что во время выгрузки с яхты, когда он, пристроившись со спины, хамски прижал меня к себе, я двинула ему локтем под дых. От души.
Он то ли закашлялся, то ли рассмеялся — мне плевать. Главное, ослабил хватку, и я, выскользнув из его рук, первая спрыгнула на причал.
До Клондайка ехали на такси, но надо отдать Гордееву должное — пьяным он не выглядел, и если бы я лично не видела, как он пил, то по поведению и не заподозрила бы.
Выдавал только едва уловимый шлейф алкоголя и характерный блеск глаз, когда, загрузившись в лифт, Гордеев требовательно развернул меня к себе.
— Ну хорош уже бзыковать, Слав! — В отличие от резких, раздражённых движений, тон был скорее просительный, может, даже, слегка виноватый. — Спектакль окончен, зрители разошлись. Можешь расслабиться.
Попытался приподнять мой подбородок, но я мотнула головой, уворачиваясь.
Игнат шумно выдохнул.
— Ты что реально не понимаешь, что так было нужно? — начинал злиться.
— Ты такой же, как они! Один в один. Просто клон. Да убери, на хрен, свои руки! — треснула его, когда он снова попытался заглянуть мне в лицо. — Противно!
— Мм, — усмехнулся он, но руку убрал. — Противно значит? Ну что ж, это даже хорошо. Потому что, знаешь… Ты права. Я такой же. И даже хуже, и ты даже не представляешь насколько. Но надеюсь, вспомнишь об этом, когда в очередной раз затеешься флиртовать со мной, думая, что я ни хрена не вижу.
Меня аж перекосило от бессильной злости — он, как всегда, рубил правду-матку, которую мне нечем было крыть. Я действительно иногда заигрывалась, провоцируя его даже когда в этом не было нужды. Но так как он на это абсолютно не реагировал, то я действительно воображала, что он ничего и не замечает. И ещё больше наглела.
— Я ведь не железный, Слав, но, сука, резкий.
