– Ты себя кем возомнил, пупом земли?! Мне плевать на себя, но брата зачем трогать.
– Ты реально не догоняешь? Нахуй ты ему не сдалась, и плевать он хотел на твою благородность.
– Я уже сказала, что не верю тебе. Мне нужно с ним увидеться, – нужно найти вещи, нужен телефон. Он обещал уехать, он, блин, обещал мне!
Я иду обнаженной искать свою сумку, свой телефон, про который забыла.
Последние сутки я вообще про все забыла.
Чувствую горячий взгляд в спину, но мне плевать, нужно позвонить брату. Нахожу сумку, а там телефон, разряженный.
И зарядка дома.
– Мне нужно позвонить.
– Сейчас тебе нужно лечь, – слышу, но тут же взрываюсь.
– Мне нужно позвонить, черт бы тебя подрал! Дай мне телефон.
– Сначала оденься и ляг в кровать, сейчас придет врач.
– Мне не нужен врач и жалость твоя не нужна. Дай чертов телефон! – чихаю и иду к нему и начинаю шарить по карманам, он стоит камнем и просто смотрит. – Игнат, пожалуйста.
– Я сказал лечь. Потом дам позвонить, – берет он меня за плечи и встряхивает. – Успокойся! Позвонишь ему и все выяснишь!
Он буквально утаскивает меня на кровать, а я в него подушкой кидаю.
Ненавижу его. Он только отмахивается и к шкафу идет, футболку достает глаженную, мне бросает.
– Прикройся.
– У меня есть платье. Просто отдай его мне. Не хочу, чтобы потом мне и за вещи свои предъявлял.
– Да что я тебе предъявляю! Ты меня чуть свободы не лишила и все еще жива!
– Ты изнасиловал меня!
Он замолкает, а я снова реву. Ну сколько можно, а. Бесит.
– Одень чертову футболку или…
– Или что? Снова меня изнасилуешь?
– Если ты так просишь, – напрягается он и ко мне колено на кровать ставит, а я тут же футболку к себе тяну и быстро надеваю.
– Доволен?!
– Нет, конечно. Телефон на тумбочке, возле тебя.
Резко оборачиваюсь и сжимаю губы. Могла бы и сама догадаться. Он же звонил недавно. Хватаю телефон, снова чихаю. Закладывает нос, и начинает гудеть голова. Ну отлично просто. Накаркал.
Игнат выходит за дверь, а снимаю блокирову с айфона и сначала даже моргаю, пытаясь осознать, что на экране я.
Сижу за работой, печатаю, сосредоточено смотрю в экран. В носу начинает щипать, и я снова реву, потому что это было на этой неделе, в те дни, когда я боялась даже слово ему сказать, чтобы не быть раскрытой, потому что чувствовала удушающую боль от того, что не могла ему признаться и предостеречь. Смахиваю слезы и сквозь пелену пытаюсь набрать номер брата. Пара гудков и сброс. Отлично, черт возьми. Возьми трубку, возьми!
Снова и снова пытаюсь дозвониться.
