Есть не хотелось – Вика по дороге купила и схомячила целый белый батон, зато ноги после долгой прогулки гудели. Девочка решила спрятать велик за штабелем бетонных плит. И – пробраться во дворец. Там, на втором этаже, кто-то очень удобное гнездышко устроил из бревен и старых кресел.
Девочка безбоязненно вошла в замок. На второй этаж кралась с опаской. Вдруг не привидение, а хулиганы, беглый преступник какой-нибудь?
Однако дом казался абсолютно пустым. Только стрижи залетали в окна, носились внутрь-наружу, чирикали.
Она вдруг почувствовала, насколько устала. Еще бы – отмахать на велике почти двадцать пять километров!
Устроилась удобно в старом кресле, развалилась и совсем неожиданно задремала. Проснулась от ужаса и холода. Мамочки! Уже ночь давно! И по гулким ступеням дома явственно грохочут шаги.
Вика сначала вскочила, заметалась. Потом снова упала на кресло, вжалась в него.
Взошла луна, заглянула в огромное окно. Осветила мужчину, что стоял на пороге комнаты.
Девочка разглядела его лицо – и не удержалась от крика.
Бежать, срочно бежать отсюда! Но как?!
Она судорожно вцепилась в подлокотники, сжалась в комок. Закрыла глаза.
Мужчина стоял, не шелохнувшись.
И вдруг страшная боль ударила по темени, уронила ее лицом в шершавый бетон.
– Прости, – произнес негромко.
Но сознание уже угасало, и Вика не успела вспомнить, где и когда уже слышала этот голос.
* * *Дела давно минувших дней разыскивать непросто.
Шевелить полковника Савельева из-за пустяка, прихоти любимой женщины, Полуянов не стал.
Куда забавней, если на Митрофанову поработают стажерки – самая ненавистная для нее каста.
Учиться уму-разуму и журналистскому мастерству в «Молодежные вести» традиционно набирали самых симпатичных студенточек и выпускниц журфака. Очкастые и правильные прибивались к отделу культуры. А те, кто считал себя амазонками, мечтали пройти стажировку в отделе расследований. Под началом маститого, обаятельного, талантливого и наглого Полуянова.
Дима никогда не отказывался выслушать комплимент своему мастерству, угоститься тортиком или облобызать юных красоток.
Но от наставничества старательно отбивался. Митрофанова исстрадается. А главное – куда проще самому придумать, сесть и написать, чем сотню раз объяснять, заставлять переделывать, а в конце все равно переписывать за юными дарованиями.
Но сбор информации по делу невеликой важности им поручить было можно.
Одну из юниц Полуянов направил в ведомственную газету МВД – листать архивы.
