«Тебе, как обычно, глазунью?» – «Yes, please». – «Хочешь анекдот?» – «Yes, please». – «Шел ежик, забыл, как дышать, и умер». – «Should I lough now?»[4]
Культурная, в общем, пропасть.
Еле дождалась, пока окажется на даче, обнимет подружек любимых, Ирусика да Натусика.
Встретились радостно, планов на каникулы настроили громадье – да только видеться оказалось почти некогда.
Натусик – тоже москвичка. С детства истерзана фигурным катанием, теннисом, иностранным языком, музыкалкой. В эти каникулы родители совсем озверели: бедной подруге предстояло освоить целых десять этюдов Черни и – по заданию теннисного тренера – тясячу раз за день прыгать через скакалку.
А у Ирусика – еще хлеще. Она местная, учебой себе особо голову не морочила. Но мамаша в этом году весь огород засадила клубникой и дочку записала в бесплатные батрачки.
Так что пришлось Вике наслаждаться безраздельной, горячей от летнего солнца свободой почти всегда в гордом одиночестве.
Она целыми днями пропадала на улице (старенькая бабуля не препятствовала).
Гоняла на велике, на скейте. Впервые осмелилась поговорить с деревенскими пацанами. (Еще в прошлом году глаза боялась поднять, мышкой шмыгала мимо.) Дружбы и сейчас не вышло (материться через слово и покуривать на задворках деревенского магазина Вике не нравилось), но общаться – общались.
От мальчишек, что постоянно проживали в деревне Васильково, она и узнала: в заброшенном замке водится привидение.
Вика, разумеется, не поверила. Местные в ответ возмутились:
– Да оно там еще с зимы!
И поведали историю, будто Резо-ворюга, еще только когда начинал строить свой дворец, «снял» какую-то девчонку, притащил туда.
Напоил шампанским, начал приставать, она заартачилась – ну, он и порешил ее. Тело щебнем присыпал, а сверху приказал бетоном залить.
– Вот ее дух и ходит теперь, горюет, – уверяли деревенские парни. – Незамужняя ведь умерла.
– Предрассудки, – хмыкнула Вика.
Да и бабушка, а также ближайшая соседка Марьяна Петровна и тетя Лана с их улицы над рассказом посмеялись.
Но Вика, Ирусик и Натусик, когда однажды вечером выбрались к замку, сами видели: на третьем этаже, в окошке, вдруг мелькнуло что-то белое. Лица не разглядеть – лишь ослепительный саван. И то ли под ним, то ли в руке – свеча.
Первый раз девчонки завизжали и бросились прочь.
Потом как-то опять видели фигуру, и показалась она им куда менее страшной.
– Парни наши из себя привидений строят! – убеждала Ирусик.
