Но слепоглухонемая клялась, что не имела в виду ничего плохого. Лишь то, что девочкам вечером надо сидеть дома, а не гулять вокруг подозрительных заброшенных строений.
* * *На вечер у Димы с Надей был запланирован пикник на свежем воздухе.
Но погода подвела.
Небо с восьми вечера рокотало, ворчало, блистало молниями. Хотя Полуянов уверял: гроза пройдет стороной.
Надя опасливо косилась на огромную чернильную тучу. Она не сомневалась, что им придется жарить мясо в духовке.
Дима – хотя приехал усталый и поздно – отдышиваться не стал.
Быстро натянул линялую футболку, старые джинсы, бросился во двор и заявил:
– Я пошел бросать вызов природе. А ты быстренько нанизывай.
Разжег мангал с одной спички, дурашливо поклонился туче:
– Подожди, пожалуйста, еще полчаса.
В ответ громыхнуло так, что Надя присела. Но вместо полноценного дождя сорвалось несколько несерьезных капель.
– Надюха! Тащи шампуры! Успеем! – крикнул Полуянов.
И, что удивительно, успели. Почти. Ровно в момент, когда журналист объявил шашлык готовым, с неба хлынуло сплошным беспросветным потоком.
– А-а-а! – заорал Полуянов.
Схватил горячие шампуры, прикрыл своим телом и в полусогнутом состоянии бросился в дом. Гордо доложил:
– Спас. Горячие. Объеденье!
– Ты мой герой! – сверкнула влюбленными глазами Надя.
Стол она благоразумно накрыла на кухне, так что больше ничего с улицы тащить не пришлось. Распахнули окна, слушали шум стихии, пили вино, ели «экспресс-шашлык» – он действительно получился во много раз вкуснее, чем обычный.
Надя хотела поворчать, что мясо наверняка не дожарено и они отравятся, но взглянула в счастливое Димкино лицо и промолчала.
Ближе к полуночи дождь угомонился, и Полуянов неожиданно предложил:
– Давай пройдемся?
Надя представила, как отовсюду с мокрых деревьев ей за шиворот полетят противные холодные капли, но мужественно ответила:
– Пошли.
Натянула резиновые сапожки, новый плащ – точную копию прежнего.
Журналист беззаботно сунул ноги в кроссовки, сообщил Наде:
– Когда еще промокать, как не в мае?
Вышли во двор.
Тьма кругом кромешная, окна у всех соседей темные, и даже уличные фонари не горят.
– Ветрище какой был! Провод, наверное, оборвало, – предположил Димка.
Улица была пустой и тихой, только бурные потоки бежали, булькали по обочинам. Звенели, падали в лужи капли. И сумасшедше пряно пахло – молодой листвой, цветами, счастьем, летом.
– Рай! – очарованно пробормотала Надя.
Полуянов собрался ее поцеловать – но вдруг предостерегающе вскинул палец.
