– Такой приятный молодой человек был! Ужасная трагедия! Ужасная.
– А «дружили» – это вы что имеете в виду? – с невинным видом спросила Надя.
– Ну, свечку я не держал, – улыбнулся Иван Иванович. – Но целовались они частенько. Это да. Видел.
– А как Маргарита пережила его гибель?
– Сначала лица на ней не было. Институт забросила. Рыдала целыми днями. Сама королева-мать снизошла, начала беспокоиться. Даже к психиатру ее водили.
– И что? – оживился Дима.
– Валерьянку ей выписал. Вашингтона Ирвинга процитировал: «Нет на свете такого горя, которое не смогла бы исцелить юность».
И оказался прав. Со временем утешилась Маргаритка. Забыла.
– А почему вы ушли от Ольги? – спросила Надя.
– Приукрашивать себя не буду. Надоело. Устал. Думаете, просто – не фильм смотреть в свое удовольствие, а ей содержание переводить? Не по лесу идти – а ее волочь за собой, следить, чтоб не упала? А эти истерики ее? Что не может она больше жить – в темноте и тишине мира? Думаете, легко было успокоить? И главное, – Иван Иванович развел руками, – зачем? Я неспособен на любовь, это я ей сразу сказал.
Она и купить меня пыталась, предлагала дом переписать – я отказался. Собственное жилье имею, устраиваю здесь все по своему усмотрению. Ну, Ольга тогда и начала мстить. Как раз 2002 год, экстрасенсы в большом почете. И тут эту девочку убивают. И она сразу в милицию отправилась, заявление накатала: якобы ей видение было, как я Вику убивал. Как не стыдно только человеку! Знает ведь, я на женщину голоса не повышу, а руку – тем более не подниму.
– И в милиции к ней прислушались?
– А как же! – горько вздохнул Иван Иваныч. – Отпечатки у меня брали. ДНК. Конечно, ничего не подтвердилось.
– Но, может, вы видели что-то? – с надеждой спросил Дима. – Все-таки напротив живете.
– В день, когда убили Вику, меня вообще дома не было. В Москву ездил, с ночевкой. Потом к моим соседям по коммуналке менты ходили, просили подтвердить. Стыдобища. А так – ну, лазят сюда подростки. Иногда костры жгут. Если вижу – сразу пожарных вызываю.
Когда мальки пытаются в замок влезть, тоже шугаю. Нечего им там делать. Все стены в похабщине.
– А когда Люсю убили, тоже ничего не видели?
– Ничего. Я вообще спал. Я в девять ложусь, чтоб вставать с рассветом.
– В таком интересном месте живете – а не пользуетесь, – укорила Надя.
– Да что же тут интересного? – всплеснул руками Иван Иванович. – Нависает над тобой этакий гроб, черную энергетику сеет! Я куда только не писал, чтобы разобрались.
