Но послушно свернул с проспекта Мира на их тихую улочку.
Двор у них огорожен – недавно общее собрание приняло решение поставить шлагбаум. И сейчас на въезде скопилась пробочка. Дима вышел из машины, улыбнулся:
– Октябрина опять с техникой воюет.
Октябриной звали местную достопримечательность – старушку восьмидесяти девяти лет. Несмотря на причитания детей, внуков и даже правнуков, она продолжала рулить – и парковалась, как считал Полуянов, лучше всех дам во дворе. Но пользоваться магнитной карточкой у бабули не получалось никак.
Сколько ни обучали.
– Пойду выручать, – объявил Дима. – Подхватишь меня?
Надя перепрыгнула за руль. Автоматически – образцовый водитель! – подправила под себя зеркало. И сразу увидела: у тротуара, рядом со въездом во двор, припарковалась «десятка». Стекла тонированы. А за рулем – она увидела через лобовое – тот самый парень, что сфотографировал ее у выхода из метро.
Не может быть! Или может?
Дима тем временем взял у старушки Октябрины карточку, открыл ей шлагбаум, терпеливо выслушал благодарности.
Дама царственно вплыла во двор. Вслед за ней въехала еще одна машина (ее водитель галантности не проявил, помогать старейшине не пытался). Полуянов махнул Надежде: «Давай, я жду!»
Она растерянно подмигнула в ответ дальним светом.
Дима замахал еще энергичнее.
Ну как ему объяснить?!
Митрофанова с визгом тронулась, резко затормозила у шлагбаума, выпалила:
– Там «десятка»! С тем рыжим парнем!
К чести Полуянова, среагировал он мгновенно. Приказал:
– Езжай во двор и спокойно паркуйся.
А сам неторопливо – вроде он за хлебом решил сходить – двинулся навстречу преследователю. «Сам в пасть лезет!» – перепугалась Надя. Но помогать не бросилась. Послушно исполнила Димин приказ. Припарковалась, правда, куда кривее, чем Октябрина на своем «Смарте».
Полуянов вернулся быстро. Объяснил раздосадованно:
– Слинял. Ты номер запомнила?
– Да.
– Я тоже. Где он нас зацепил? Хвоста не было, это точно. Я все время поглядывал.
– Похоже, тут стоял, – тревожно предположила Надя.
– Хотя мы не появлялись дома…
– Уже два дня.
– Дим, я боюсь.
– Со мной – не бойся ничего, – отрезал он.
И, когда шли к подъезду, следовал чуть сзади и сбоку. Прикрывал ее своим телом.
С цветами Надя разобралась быстро. И даже кофточку успела сменить – с простецкой дачной на относительно нарядную. Ждала, что Димка возьмется кофе варить – она бы тогда успела бедные растения в тазы с водой поставить, но он нервничал, торопил:
– Савельев не любит, когда опаздывают.
