Это послужило мне сигналом: сколь мучительным ни представлялся мне предстоящий разговор, откладывать его дальше нельзя.
Поэтому, откашлявшись и налив в стакан воды из графина (последняя попытка хоть на миг отсрочить предстоящую казнь), я приступила к рассказу.
Я поведала присутствующим о своих отношениях с Андреем (в этом месте Ангелина вскочила и чуть было вновь не лишила меня части волос и остатков достоинства), о том, насколько сильно любила этого человека (настала моя очередь отводить глаза от Петрова, который, правда, и сам не жаждал смотреть в мою сторону – во все время этой части рассказа он сидел, вперив глаза в стол), о том, что так и не смогла забыть свою первую любовь и что сравнивала с ней всех встречающихся на пути мужчин.
А дальше я дошла до самого трудного – до того, как мне в голову пришла идея мести.
– Я была совершенно уверена, что Андрея убил ты, Сергей. – Впервые за все время своего монолога я решилась посмотреть в глаза Петрову, чтобы встретить его стальной и ставший совершенно безжизненным взгляд.
– Не буду оправдываться, – развела я руками, – понимаю, насколько это бесполезно!
Но, подумай, что я должна была решить? Я сама, собственными глазами видела компромат, который Андрюша планировал передать твоим конкурентам. Он не раз говорил, что для тебя это обернется полным крахом. В лучшем случае разорением, в худшем – тюрьмой. И вот накануне того самого дня, когда он должен был встретиться с твоим врагом, его убивают! А папка с документами пропадает! Из моего дома пропадает, понимаешь? Я даже думала, что вы его перед смертью пытали!
Конечно, доказательств твой вины и даже причастности к этому преступлению у меня не имелось.
В полиции меня даже слушать не стали. В общем, поэтому тогда я скрепя сердце решила все забыть, чтобы вернуться к этой теме спустя четырнадцать лет.
На что я рассчитывала? Сама не знаю. Но уж точно не на то, что произошло в итоге. Я наивно полагала, что, будучи к тебе ближе, смогу разгадать какие-то секреты, разоблачить тебя, довершить начатое Андреем дело!
Громкие аплодисменты заставили меня вздрогнуть – это Ираида театрально захлопала в ладоши.
– Браво! Браво! Браво! – произнесла она, надменно скривив губы. – Но какое все это отношение имеет к присутствующим? Захотели облегчить душу, сходили бы в церковь на исповедь.
– Ираида Семеновна, – мое лицо озарила вымученная улыбка, – голубушка, наберитесь терпения.
