– На то и расчет! – изрекла я, запуская в рот кусок «венской вафли», только что извлеченной Ольгой из новомодного агрегата. Разумеется, не рассчитала – выпечка оказалась обжигающе горячей, о чем я и сообщила миру энергичными прыжками по кухне и взмахами рук: еще чуть-чуть – и взлечу.
– Мам, чего это она? – настороженно поинтересовалась только что вошедшая и потому не заставшая мое чревоугодие Полина.
– Это она, деточка, демонстрирует, что бывает с очень нетерпеливыми особами, которые сначала делают, а потом думают.
Смотри и учись.
– А вот и нет, – высунув язык и пытаясь охладить его, превратив ладони в лопасти-вентиляторы, возразила я. – Просто… Просто…
Что «просто», придумать не удалось. Поэтому, махнув рукой, я плюхнулась на стул и изобразила умную собаку: свесила язык вниз и уставилась на хозяйку.
Ольга покачала головой и вперила взгляд в принесенную Полиной тетрадь.
– Слушай, – проговорила она, обращаясь ко мне, – у меня тут в декрете мозги вообще ссохлись. Не проверишь у нее математику? Нынешняя система образования – это нечто, конечно! – Подруга закатила глаза.
На поверку ничего особенного в задачке не оказалось. Но сообщать об этом Ольге я, разумеется, не стала.
Пока мы возились с уроками, подружка успела закончить приготовление вафель и навести марафет на кухне.
– О, к нам в гости пожаловала сама Анастасия Полонская! – весело воскликнул материализовавшийся в комнате Володька. Сговорились они все, что ли?!
– А ты, я смотрю, тоже поклонник подросткового «мыла», – даже не подумав скрыть в голосе ехидные нотки, парировала я, с удовольствием отмечая смущение парня.
– Да я… Да ты… Понимаешь, когда в доме одни бабы… Не считая Степана, конечно… Но он-то только одни мультики… И вообще…
– Ой, да ладно, пап, – как и у всех подростков, тактичность не была сильной стороной Полининого характера, – ты же сам первый бежишь смотреть! – не без удовольствия «сдал» отца Павлик Морозов в юбке.
Вовка густо покраснел и, махнув рукой, схватил ею же яростно пыхтевший на плите чайник, не учтя при этом степень его разогрева, отчего, громко ойкнув, уронил металлическую посуду на пол, схватившись пальцами за ухо.
Хорошо еще, что пластиковый свисток-заглушка не выпустил из носика кипящую жидкость. В противном случае последствия Володькиного смущения могли быть куда более плачевными. Так же ему удалось отделаться лишь обожженными пальцами.
– Добро пожаловать в общество покалеченных торопыг! – Ольга и не подумала посочувствовать мужу.
