Снимай, — ведьма настойчиво освобождает руки, нагло срывает с меня боксеры и совершенно нетерпеливо обхватывает ладонью мой член. Так, что я весь трясусь от этого напора, как девственник.
— Блядь… — ругаюсь себе под нос. А она подлезает ко мне снизу и целует, буквально сразу погружая головку в рот.
Сука…
Пиздец…
Пять недель…
Пять недель этого хотел. Мечтал. Бредил. Только об этом и думал…
Ну, не только об этом конечно. Но это было как на автономном режиме.
— Так хорошо? — спрашивает моя тигрица, вылизывая меня до основания.
У меня аж яйца сводит и обдает дрожью. Так я мечтаю прямо сейчас излиться в её сладкий горячий рот.
— Да, малыш… Господи… Да-да… Пиздец хорошо… С тобой хорошо… — выдыхаю, запрокинув голову, пока она погружает меня внутрь снова. Касаюсь её промежности пальцами. Она так течёт для меня, что я сейчас свихнусь нахрен.
— Иди сюда, — перехватываю её, заваливая на спину. — Хочу в тебя. Не могу. Хочу кончить в тебя. Всю тебя обкончать. Любить тебя… Я нежно… Обещаю…
— Адов, замолчи, — она смеётся и тянет меня к себе, раздвигая ноги, и сама подводит мой член к влажному входу.
Медленно подаюсь вперёд, ловя каждую секунду в её взгляде. В мгновение весь мурашками покрываюсь, да и она вздрагивает.
— Всё хорошо???
— Да… Просто давно ведь не было, а ты большой… — шепчет она, обхватывая меня за плечи. — Всё хорошо. Я твоя… Твоя…
Вся дрожит. Извивается подо мной.
Такая узкая и горячая, что каждый сантиметр даётся мне с трудом.
Она целует, расслабляется. Смотрю ей в глаза и не могу снова не сказать:
— Ведьма, ты заколдовала… Теперь думаю только о том, как люблю тебя… Только об этом…
Она улыбается и, кажется, снова плачет подо мной.
Не знаю, как мне хватает стыда трахать плачущую беременную женщину, но я справляюсь с этой задачей. Медленно, нежно и еле сдерживаюсь, чтобы вот прям сейчас не кончить и хоть немного продлить обоюдное удовольствие.
Так только с ней может быть…
Так у меня не было никогда и ни с кем.
Через час мы с ней лежим на кровати выдохшиеся, голые и счастливые… А я… Просто засыпаю прямо у неё на глазах.
Веки тяжелеют. Внутри сакура разрастается.
— Любимый, спи, — шепчет она, пока я борюсь с закатывающимися глазами. — Уже больше двух дней не спишь. Засыпай.
Не успеваю и поспорить, как впервые за пять недель проваливаюсь в тёплый и приятный сон, не наполненный адскими кошмарами.
* * *Ранним утром ведьма встречает меня своим пронзительным взглядом. Жжёт так, что кажется высверлит дыру.
