Я её к себе тяну. Насмотреться не могу её красотой. Надышаться её запахом.
— Слава Богу, с вами всё хорошо… Наверное, я только сейчас в него и поверил… — бормочу, прижимая к себе её дрожащее тело.
— Глеб… Ты что реально всё бросил? Как ты так быстро? На самолёте? — спрашивает она, а у самой по щекам льются слёзы. — Это ведь опасно…
— Конечно я бросил…Как иначе? — поднимаю на себя её взгляд, придерживая расстроенное личико за подбородок. Тону в её зелёных глазах. Тону и наслаждаюсь. — Я люблю тебя… — выдыхаю, сжимаясь перед ней, как сорванный цветок.
Чувствую, как почва уходит из-под ног. — Люблю. Люблю.
Начинаю целовать, собирая со щёк солёные дорожки.
Впервые осмелился сказать. Впервые сказал и ничуть не жалею. Как выброс в атмосферу…
Даже если не умею этого говорить. Даже если как-то глупо прозвучало…
Катя целует в ответ. Руками меня обвивает. Гладит мою помятую морду, трётся нежной кожей о мою щетину. Ласкает. С ума сводит своей нежностью.
— И я тебя люблю…Слышишь? Глеб…Я люблю тебя, — отвечает она взаимностью.
Внутри такая каша, что не могу собрать мозги в кучу. Растекаюсь весь, думая только о наших с ней чувствах и больше ни о чём. Ни о последствиях, ни о проблемах…
Она обнимает меня. А я усаживаю её сверху прямо на полу прихожей. Скидываю с себя куртку. Одной рукой обвиваю тонкую талию. Второй зарываюсь в рыже-каштановые волосы. Смотрю прямо в глаза. Охреневаю от того, как там много всего. Целый мир…Она — мой маленький мир. И мне другой не нужен.
— Скучала? — спрашиваю, бодая её своим лбом.
Так хочется слышать от неё всё, что накипело. Всё, что душит и изводит её любящее сердце.
— Конечно, скучала, Глеб… Ты же знаешь.
Смотрю на неё и хочу целовать. Так сильно, что живот в тугой узел сворачивает. Мне нужно её ощутить. Там. Полностью…Всю.
— Хочу тебя целовать… Вылизать тебя… Позволь мне… — прошу как раненный зверь. Мог бы и наброситься. Но мне хочется именно вот так. Говорить с ней. Видеть её желание. Нежно. Трепетно. Волнительно.
— Глеб…
— Пожалуйста, ведьма… Я так долго этого хотел… Ты ночами мне снилась… Твой запах… Твоя нежность, — сгребаю её на руки и несу в спальню.
Катя при этом целует меня, не переставая. Шею, подбородок, губы, ключицы. Всё сминает.
— Мой сумасшедший, — шепчет она, улыбаясь, пока не укладываю её на кровать. И гримаса резко сменяется, когда я снимаю с неё одежду. Глаза загораются. Тело напрягается. Я же не медлю. Быстро оставляю ведьму голой перед собой и наслаждаюсь этим видом, снимая одежду и с себя тоже.
