Что будет с моим сознанием после смерти? Оно ведь, кажется, вечное и бессмертное.
— Оно будет блуждать в глубинных мирах, пока не воплотится во вновь рожденных личностях, одной или нескольких.
— Так стоит ли горевать о собственной смерти, если в любом случае есть перспектива?
Марсен невесело засмеялся:
— Все равно хочется задержаться в этой жизни.
— А-а, даже несмотря на перспективу бессмертия? Личные ощущения расходятся с официальными ожиданиями? Так вот, мои личные ощущения после перемещения по нескольким мирам сильно расходятся с официальной доктриной верховенства вашей так называемой иерархии.
Отчего-то меня не вдохновляет ни мое новое высокое положение в вашем мире, ни те надежды, что возлагает на меня Виллен. И боюсь, мне придется его сильно разочаровать.
— Тебе незачем мне об этом говорить, — Марсен был в смятении.
— Тебе тоже незачем говорить об этом Виллену, если это тебя беспокоит. Я сама ему скажу.
— Как хочешь.
Только зря ты думаешь, что твой отказ надолго отдалит проникновение Первого мира в другие реальности, — печально ответил Марсен. — Я принадлежу к тому же клану, что и Даррина. Наши люди сплотились вокруг Виллена в надежде впоследствии получить многое в иных мирах. И они помогут Виллену, так же как они помогают ему сейчас своим молчанием.
— Молчанием о чем?
— О том, что Виллен ждет своего преображения. О том, что он не по праву занимает свое верховное положение.
Когда он сам сможет открыть дверь, все поймут то, о чем сегодня знают лишь несколько человек. Но к тому моменту Виллен-обманщик превратится в их глазах во всесильного Виллена-предводителя, истинного иерарха реальностей, открывающего пути. Он будет прощен."
"Молчаливый телохранитель, дежурящий в холле, как много он знал. Как ошибался Виллен. Наверняка неглупый, уже многих осиливший и вырвавший себе и своему роду надлежащее положение, Виллен оказался просто игрушкой для теневых «серых кардиналов».
Волшебная сказка о высших правителях миров обернулась обычной возней под ковром.
— Хороши, иерархи чертовы… Между собой разобраться не могут, а еще лезут другими править… — рассердилась я. — Если бы я знала, как вас тут запереть навсегда, сделала бы, не задумываясь…
Что, в сущности, решит мое бегство отсюда? Они найдут, рано или поздно, способ открыть себе пути.
