Но, собравшись, я все-таки восстановила контакт. Я не могла просто так их бросить, мне нужно было побыть с ними хотя бы таким способом.
— Спички дай! — требовательно произнес Юрий, когда Олег вышел, наконец, из ванной.
Ссутулившись и волоча ноги, Олег побрел в холл. Там что-то упало, потом задвигались стулья, наконец, из открытой двери вылетел коробок и упал Юре под ноги. Подняв его, Юрка сломал не меньше полудюжины спичек, прежде чем ему удалось закурить. Сделав несколько глубоких затяжек, он крикнул, повернувшись к двери:
— Иди сюда, где ты застрял?!
— Не надо, — Зинченко открыл глаза.
— Что «не надо»? — переспросил Юра.
— Не надо его трогать. Что ты его дергаешь? — недовольно пробурчал Зинченко и поморщился, вдохнув свежий дым.
— Я бы не трогал его, если бы ты смог вместо него восстановить картину, — возразил Юра.
— Он же уже тебе рассказал. Все рассказал, — Игорь развел руками и нервно поменял ноги местами: правая внизу, левая сверху.
Я до сих пор не могла понять, как Зинченко оказался в Сылве, но в ту же секунду все прояснилось.
Зинченко вдруг резко сбросил свою ленивую апатию, легко вскочил с кресла и сел на столик. Глаза его заблестели:
— Я приехал сюда по твоей просьбе. Я сорвался из Волхова по первому звонку, едва успев закончить дела, но не потому, что я верю во всю эту сверхъестественную чушь, а потому что верю тебе, Орешин. Ты сказал, что дела плохи, и я не стал сомневаться в этом…"
"— И что? Ты разочарован? — отрывисто спросил Юрий, не выпуская изо рта сигарету.
— Идиот! Я это к тому, что неплохо бы и тебе доверять моим словам хоть немного, думаю, они кое-чего стоят…
— Ну и?
— Оставь ты парня в покое хоть на несколько часов, пусть отойдет немного.
Я была согласна с Зинченко. Уж кому-кому, а ему по его службе было хорошо известно, как безнадежны и болезненны потери. Но и Юрка это прекрасно знал, однако я никогда еще не видела его таким безжалостным.
— Нет, пусть сначала все выяснится… Я не понял, она жива или нет?!! — заорал Юра в открытую дверь.
Зинченко сокрушенно покачал опущенной головой.
Голова Олега высунулась из-за двери. Не входя в комнату, он остановился на пороге и произнес, глядя на Зинченко и говоря будто бы только ему одному:
— Она не шевелилась, не разговаривала…
— Ей было больно, — Юрка тоже возразил не Олегу, а лично Зинченко.
— Она не открывала глаз и не реагировала ни на что… — продолжал Олег.
— Просто была без сознания, — немедленно парировал Юра.
