Я взрослый человек и… Я не встречалась с Корзухиной и ей не звонила. И еще. Я совсем не рада ее смерти. Совсем не рада. Для меня это ничего не изменило, а для него…
– Почему же? Теперь вы можете жить втроем. Ему сейчас необходима поддержка.
Она вдруг захохотала, запрокинув голову, в тот момент очень напоминая сумасшедшую. Неприятное зрелище.
– Поддержка? – Она неожиданно оборвала смех и теперь смотрела серьезно. – Нет. Все в прошлом. Я, как говорится, отрезанный ломоть. Я выросла. Теперь у каждого своя жизнь.
По дороге в родной город я пыталась понять, что меня так поразило в этом разговоре. Нечто ускользающее и вместе с тем ощутимое, но не поддающееся определению. Хотя на первый взгляд все ясно. Девочка жила с матерью, потом у нее появился отец. Отец, о котором можно только мечтать. И она была счастлива. Потом мать погибла. И ее обожаемый отец женился во второй раз, мало того, у него появился ребенок, маленькая девочка, которой Инна быть перестала. И для этой девочки он теперь был идеальным отцом.
Обычная детская ревность. Допустим, у нее был повод ненавидеть Людмилу Корзухину. Допустим даже, что она врет и звонила ей в ту субботу… Впрочем, Быстров о звонках ничего не говорил. Допустим даже, она приезжала в тот вечер. И что? Напоила мачеху и столкнула ее в бассейн? В комнате отдыха нашли только отпечатки пальцев самой Людмилы. Предположим, Инна была осторожна. Если сейчас в доме обнаружат ее отпечатки, это ничего не даст, ведь она приезжала на похороны, и их появление объяснимо.
Быстров настаивает, что не было никаких следов борьбы. Могла просто столкнуть в воду и спокойно ждать, когда женщина утонет… Но плавать Корзухина умела, причем, очень хорошо, и доплыть до бортика бассейна даже в состоянии алкогольного опьянения была вполне способна. И все-таки она утонула. Теперь я почти не сомневалась: она сделала это нарочно. Только вот с какой стати? Имеет ли падчерица отношение к ее решению? Она сказала: «Я совсем не рада ее смерти».
Сказала искренне, по крайней мере, я ей поверила. А вот что непонятно, так это ее слова о том, как она была счастлива в детстве. «Я только потом поняла, как была счастлива». Речь шла о времени, когда ее мать уже погибла? Это что, оговорка? Одинокая женщина с неустроенной судьбой пишет дрянные картины и мечтает вновь стать ребенком, чтобы любящий папа защищал ее от этого мира. Просто потому, что нет другого мужчины, который бы сделал это за него.
